Сделав пару шагов вперёд, я ласково провела рукой по начищенному казанку. В нём готовила ещё моя мама. Поджав губу, я подняла его и прижала к груди.
— Томма, всё хорошо? — подойдя ко мне вплотную, Вульфрик легонько поднял мою голову за подбородок и вынудил посмотреть на него.
— Нет, — шепнула я, — всё плохо. Я не помню, когда мы стали жить вот так — все в одной комнате. Я не понимаю, почему раньше не задумывалась об этом. Я не могу просто взять и оставить здесь всё. Мне больно, Вульфрик. Ты не поймёшь, но это так тяжело.
Склонившись, он легонько коснулся моих губ в мягком, тёплом, успокаивающем поцелуе. Его рука скользнула по моей спине. Прикрыв глаза, я вдохнула такой родной мужской запах. Мысли мгновенно прояснились, и стало даже легче дышать.
— Я всё понимаю, сердечко моё. Я не бесчувственный и вижу, как тебе сложно.
Можешь забрать отсюда всё, что хочешь. Это нормальное желание. Никто тебе не помешает хоть всё вынеси — слова не скажу против.
— И казанок? — я прижала к себе кухонную утварь.
— И казанок, и любимые чашки, — мужчина ласково улыбнулся, и это немного успокоило меня.
— Главное, чтобы ты успокоилась, Томма! Чтобы ты улыбалась и была счастлива.
Отстранившись от мужа, снова прошлась по жилой комнате. Кровь, и новую, и ту, что осталась здесь с ночи, когда нашу жизнь встряхнул Туман, я старательно обходила. Даже не смотрела на эти жуткие пятна на полу. Мой взгляд постоянно останавливался на вскрытой спальне родителей.
— Те куклы в кровати, это плохо? — в моей душе снова колыхнулась тревога.
Вульфрик внимательно следил за мной. Я видела тревогу в его глазах. Он явно переживал за меня и не мог это скрыть.
— Я думаю, что это неплохо и нехорошо, Томма. Твой отец любил вас, и у него были причины чего-то опасаться. Вокруг пропадают девушки, он лишился жены.
Любимой. Предполагаю, что куклы — обереги. Они привязали вас к дому.
— Но Лестра…"
"— Всегда была самостоятельнее вас. И, похоже, просто сильнее духом. Прости меня за эти слова, но выводы напрашиваются именно такие.
Я кивнула. Да, Лестра всегда была храбрее и не цеплялась за семью, как я.
Эгоистка.
— В ту ночь, когда пришёл Туман, мы неслись с Саем сломя голову. Я видел, что опоздал. Знал ведь в каком состоянии ваш дом. Вся надежда была на моего Морка, — северянин усмехнулся сам себе. — И волк меня не подвёл. Но всё же, дверь ваша была распахнута. Я не смог войти, струсил, Тома, испугался увидеть тебя мёртвой. А вот Сай нет. Но, что странно, мертвые стояли и не трогали вас.
