— Странно, — выдохнула я, сдерживая слёзы, — папа сказал, что всё здесь порубил на дрова.
— Он любил твою мать. Это чувствуется. Это она, — обойдя комнату. Вульфрик остановился у прикроватной тумбочки и поднял маленький нарисованный портрет.
Стёр с него пыль. Протянув мне картину, он ободряюще улыбнулся. — Вот и память о ней.
— Мама. — с портрета смотрела молодая, так похожая на меня и Эмбер женщина.
Те же прямые светло-русые волосы, яркие васильковые глаза. — Мамочка, — не удержавшись, я пригладила картину пальцем.
— Как она умерла, Томма? Что случилось с ней?
— Никто не знает, — я не могла оторвать взгляд от изображения. Казалось, сейчас мама оживёт и подмигнёт мне. — У соседки сын заболел. Она, как обычно, пошла в лес за травой. И не вернулась. Мы ее искали. Я ослушалась отца и тоже побежала в туман. За спинами мужиков папа меня не видел. Он, вообще, как обезумел. Мы вышли на поляну. Там стояла корзинка, лежало ее платье и даже белье нижнее, а она словно растаяла.
— И что, ни следов, ни намёков на борьбу? — я покачала головой.
— Просто так, Томма, никто не пропадает. Есть у меня предположение насчёт теней. Думаю — это души принесённых в жертву людей. Учитывая, что одна из деревень — убежище сектантов, послушников смерти, становится понятно, почему так много их здесь.
— Ты ведь шутишь? Вульфрик, мы простые люди, у нас никто никого в жертвы не приносит.
— Но люди пропадают, — он приподнял бровь. — И, скорее всего, чаще женщины.
Или девушки? Томма, кто пропадает чаще?
Я не могла открыть рот, чтобы ответить, потому как пропадали девушки.
Почти всегда. Да и мужчин мы недосчитывались, но реже, намного реже.
— Кто умер последним? Кто пропал в тумане до нашего прихода?
— Ганья, — шепнула я, — её нашли у деревни растерзанной. Её сестра спаслась на болотах.
Вульфрик покачал головой. Я понимала, что его доводы логичны и опровергнуть их сложно, но всё же.
— Моя мама…"
"— … принесена в жертву, как и остальные, — резковато перебил он меня. — А догадываясь, кто твой отец…
— Нет, — выдохнула я.
Мир качнулся перед глазами и растёкся чёрными пятнами.
— Томма, — подхватив меня, Вульфрик прижал к себе.
— Она похоронена рядом с дедом. Папа не мог. Не мо! Он искал её. Он плакал по ночам! Он не мой.
— Не мог милая, конечно, не мог. Но у вас целая деревня фанатиков. Видимо, кому-то другому это было очень нужно. Мы всё выясним, родная.
— Но там же могила. Там её тело, я знаю, это оно там, — я не могла поверить в слова. — Нет, мама похоронена.
