Но обернувшись, поймала на себе взгляд тёплых медовых очей.
— Куда в такую рань, там хоть рассвело? — сонно пробормотал Вульфрик.
— Конечно, но ты спи, — я укрыла его одеялом и поцеловала в висок, — а я на склады. Сай выделил мне двух мальчишек в помощники, они наверняка уже ждут.
— Ммм, — Вульфрик сладко замычал, зевнул и уткнулся в подушку.
Выбрав из шкафа неприметное серое платье, и подшитый старый плащ супруга, я засобиралась.
— Я сегодня еду к вратам, — хрипло пробурчал муж, — до вечера меня не будет.
Не переживай и не жди. Как стемнеет — ложись спать.
— Я и не жду? — смущено соврала я.
— Ждешь, мечта моя, — счастливо оскалился в улыбке мой северянин, — мне доложили, что у тебя в окне свет горит почти всю ночь. И тушишь свечу ты, только когда я прихожу. Я ощутил вчера запах.
Смутившись ещё больше, словно меня поймали с поличным, отвернулась.
— Иди ко мне, Томма, — донеслось до меня с постели. Присев на край матраса, я тут же была заключена в объятья. Чуть сдвинувшись, Вульфрик положил голову рядом с моим бедром.
— У нас всегда было так принято, — я пригладила его растрепавшиеся густые пепельные локоны. — Когда кого-то дома нет, то родные ставят свечу на окно, не гася огонёк. Это сигнал, что его ждут, что о нём волнуются. Я папу всегда так ждала.
Прости, Вульфрик, но ты так много значишь для меня, что я просто не могу её потушить, понимаешь.
Он открыл глаза и внимательно всмотрелся в моё лицо. Подняв руку. погладил по щеке. Столько нежности ощущалось в таком просто жесте.
— Я всегда буду возвращаться, мечта моя. Всегда. Но ты можешь оставлять свечку, я буду видеть её и знать, что моя маленькая девочка волнуется и ждёт. Я буду счастлив, видеть этот свет в окне нашего дома. Не гаси свечу, родная моя.
Потянувшись, я поцеловала его. Объятья мужа мгновенно стали тяжёлыми и горячими.
В это утро свой хлеб жители нашей деревни получили на два часа позже обычного."
"Объезжая поочерёдно все дома, я широко зевала, прикрывая рот рукой.
Не выспалась. Я действительно прождала Вульфрика до поздней ночи и затушила свечу, только когда услышала, как скрипнула входная дверь и послышался шёпот мужчин. А вот теперь меня клонило в сон.
— Томмали, а нам за работу можно чего вкусного? — встрепенувшись, я посмотрела на двух местных ребят, что помогали мне сегодня. Хотя, по правде сказать, они делали всю работу: и телегу загрузили, и в калитки стучались, и провизию выдавали. А я всё это время дремала.
