Несколько семей. И третье селенье — наше, оно северней. У нас еще человек сто наберется. Хотя большинство домов пустые. Все ушли с этих мест. Кого война забрала, кого голод, а кто на юг подался.
Глянув на воинов, я еще раз поразилась тому, насколько они не похожи на наших мужчин. Все блондины разных оттенков, лица гладкие, в глазах красные угольки.
— А вы кто? — не удержалась я от вопроса и все-таки слюбопытничала.
Неожиданно мужчины рассмеялись. Все разом, как по команде.
— Ребенок, — выдохнул пепельноволосый, — Варды мы.
Слышала о таких.
Я отрицательно качнула головой.
— Северяне, — пояснил пшеничный блондин.
— Пришлые? — испуганно прошептала я. — Из бреши в тумане?
— Они самые, — вард с длинной косой все прожигал меня волнующим и одновременно настораживающим взглядом. А еще он постоянно принюхивался.
— Теперь эти земли наши, — добавил второй грозный воин.
В ответ я лишь недоуменно пожала плечами, ничего не понимая. Ясно было одно — передо мной захватчики. Вспомнились отцовские обмолвки да пьяные сумбурные рассказы.
Вздрогнув, я покосилась на мужчин.
— Не бойся, — тихо произнес воин, в чьем седле я находилась. — Женщин мы не трогаем. Девушек не портим. Показывай дорогу.
Глава 9
Уже стемнело, когда мы подъехали к заброшенной деревне — Сердвинки. Это поселение некогда процветало. В нем проживало несколько тысяч человек. Именно сюда приезжали княжеские обозы с продовольствием, кибитки торговцев и даже лавки лекарей. По субботам на центральной деревенской площади устраивали представления, танцы, гуляния по поводу и даже без…
А потом пришло известие о войне.
здесь, около деревенских врат, которые давно уже прогнили и упали, забирали наших отцов и братьев в княжеские войска. Отсюда уходили группами люди на юг.
Деревня быстро опустела. А потом и вовсе умерла. Оставшиеся люди переселились к нам потому, как и лес ближе, и умертвия с тумана приходят реже.
Но вот сейчас пустующей деревню Сердвинки никак не назовешь.
Здесь кипела работа. Огромные широкоплечие мужчины возводили заборы, отстраивали заново дома.
Таскали бревна и доски. Где-то в глубине селенья пела свою музыку пила. Раздавался методичный стук молотков.
АЯ же от удивления, кажется, разинула рот.
Ведь всего три недели назад сюда ходили мальчишки с нашей деревни и никого не обнаружили. А сейчас… Я сглотнула и до меня, наконец-то, дошло, что имели в виду эти воины, произнеся фразу: «теперь это наши земли». И с этим пониманием вернулся страх.
