Но я верила, что Эмбер обречена здесь, а там на юге, на том юге, который я себе воображала, у неё мог бы появиться шанс. Но ты не хотела даже слушать. Я люблю Эм, и всегда хотела лучшего для нее. Я хотела, чтобы она ушла с нами на юг к лучшей жизни.
— Мне жаль, что я не выслушала тебя, Лестра.
— А мне нет, — отмахнулась она, — если и мне перепадёт муж северянин, пусть и не вард, то я буду скакать от счастья.
— Конечно, перепадёт, — вмешалась в наш разговор молчавшая до этого момента Эм, — Сай сказал, что придётся от тебя женихов оглоблей отгонять.
Желающих будет столько, что хоть дорогу ими мости.
Лестра довольно улыбнулась и зыркнула лисьим взглядом в воинов, что ехали по правому борту телеги. В ответ те расплылись в улыбках.
Вздохнув, я легонько пнула сестру и призвала к порядку.
— Ты чего тут глазки строишь, — шикнула я.
— Тебя отвлекаю, чтобы не плакала, — услышала от неё в ответ.
Глянув на сестру, увидела вполне искреннее выражение на её лице. Ни намёка на веселье или шутки.
— Томма, — подъехавший вплотную к телеге Вульфрик, подхватил меня за талию и пересадил на своего коня, — что ты опять плачешь, душа моя?! Ну, хочешь, я по брёвнышку разберу этот трухлявый дом и перевезу его на Север.
Представив, как это будет выглядеть, я тихо рассмеялась.
— Не нужно, Лестра права — это просто ветхая халупа. Даже любимой вишни не осталось.
— Ну, почему же осталась, дерево-то вы срубили, но побеги от него вполне живые.
Их уже выкопали для вас. Сай для твоей сестры высадит целый вишнёвый сад, лишь бы вы не убивались по этим развалинам и были счастливы.
И действительно, стоило нам подъехать к родному дому, как со двора вышли два молодых воина. Сразу за калиткой я увидела нашу тачку, а в ней с десяток маленьких ростков вишни.
— Спасибо, — потянувшись, я поцеловала Вульфрика, — а можно одно деревце и нам под окно дома.
— Да, хоть сад, — легко согласился он.
Войдя во двор, мы втроём тихо прошли за сарай. Как и прежде нас встретили три могилки.
И пусть мама похоронена в другом месте, я всегда считала, что она здесь рядом с нами.
Хотя — четыре могилки, ведь и прежнее тело Лестры здесь лежит.
Сестра передёрнула плечами и отошла подальше.
— У нас принято, покидая родные могилы, насыпать в холщевый мешочек землю с захоронений. А потом ссыпать её в горшочек и высаживаешь цветок. Так наши близкие всегда рядом, — как бы невзначай бросил гер Каил.
— У меня нет мешочка, — спохватилась я.
