— Не надо им рассказывать о том, что вкусно, а что нет, — Талия сурово дзинькнула чугунком, — вы сейчас уйдете, а они весь вечер будут о бубликах расспрашивать.
Мужчина встал и неспешно вышел. Мы замерли.
— Зря я так, — спохватилась Талия, — ой зря. Мало ли еще обидится и не придет на помощь в следующий раз, а то и накажет за мой язык длинный.
Казалось, она расстроена и раздосадована своим же поведением."
"— Ну, кто меня просил высказывать свое мнение, — продолжала она сокрушаться.
Дверь скрипнула, вернулся Кьерн.
В его руках обнаружилась холщевая сумка.
— Да, не знал я, что в гостях окажусь, но чем богат. Он развязал тесемочки и распахнул мешок перед носиками любопытных малышек. Внутрь несмело заглянула Ли за ней Тиа.
— УХ, ты, — выдали малышки.
Дверь приоткрылась, и в дом вошел заспанный Эгор.
— Живая, — зевнул он, — а я все утро между теней бегал тело твоё искал. Где была?
— На крыше дома отшельников сидела. Мертвые они все оказались — призналась я.
— А тебе вечно больше всех нужно.
У них свет уж дня три не горит, и все мимо ходят, а ты сунулась, — Эгор был недоволен мною.
— А у сынка твоего, Талия, здравый смысл как у мужика взрослого.
Кьерн достал из своего мешка связку с шестью бубликами и отдал малышками, остальное: хлеб, пол головки сыра, большой шматок соленого сала положил на стол.
Глава 23
— Здравствуйте, — почтено поздоровался Эгор и, пройдя через комнату, уселся в ноги спящей Эмбер, рядом со мной.
— Невеста? — северянин кивнул в сторону моей сестры.
— Нет, что вы, — засмеялась Талия, — моему мальчику только пятнадцать годков исполнилось, а Эмбер уже в пору невесты вошла.
— А выглядит, как дитя, — Кьерн внимательней всмотрелся в спящую девушку.
— Болеет с самого детства. Мама их близнецов родила. Мальчик через неделю умер, во сне. А Эмбер… сколько раз из лап смерти вырывали, лихорадку сбивали.
На лице Талии отразилось столько нежности. В этот момент я поняла, что семья моя несколько больше, чем я думала.
Ведь эта женщина и ее дети мне вовсе не чужие.
— Варду Саю бы ее показать. Он редко кому отказывает, когда дело серьезно, — Кьерн пригладил волосики крутящейся у его ног Ли. И выглядел этот жест так естественно, будто он своё дитя родительской лаской одарил. Видя, как сестра смело изучает чужого постороннего огромного дядьку, к ней присоединилась и более робкая Тиа. Северянин лишь по-доброму ухмыльнулся и усадил малышек на свои колени.
