Только выскочив из лесу на полянку, мы остановились. Туман клубился, но не приближался.
— Уходим, — Эм выхватила из моей руки топор, который я так и не выпустила, закинула его в тачку и толкнула её вперёд. — Томма, сейчас же помоги мне.
Вздрогнув, я тоже схватилась за ручку тачки, груженой поленьями и покатила её в пригорок. Эм на глазах становилась прежней, только выглядела она здоровее, чем обычно. Я не могла этого не заметить. Туман её словно излечил.
Всю дорогу домой мы оборачивались, боясь увидеть там теней или мёртвых, но погони не последовало.
"
"Вернувшись в дом, мы просто уселись на койку, не глядя друг на друга. Уже и не важны были ни дрова, ни обед, ни вард, даже иллюзия Лестры слетела с моего истинного облика.
— Её нужно похоронить, — тихо шепнула Эмбер и увалилась на спину. — Какой бы эгоисткой она ни была она наша сестра.
— Не говори о ней плохо, — устало выдохнула я. — Ей есть за что меня винить.
Есть за что укорять.
Эмбер зло хмыкнула.
— За что? — грубо уточнила она и тут же сама ответила, не давая мне и рта раскрыть: — За то, что тянула нас на себе и от голоду помереть не дала.
За это?
Или, может, за то, что не дала отцу обернуться и убить нас. Винить, что не смалодушничала, как Лестра, и не сделала вид, что не знаешь, что на улице у сарая происходит. Я ей до сих пор этой трусости простить не могу. За что корить тебя, Томма?
Я тяжело вздохнула, понимая, о чём говорит сестра.
— Ты предвзято судишь обо всём, — прошептала я.
— Нет. Это ты слишком снисходительна к нам.
— Ты многого не знаешь, — возразила я.
— Я знаю, что ты убила папу прежде, чем он стал мертвецом, — Эмбер приподнялась и села, свесив ноги с кровати. — Ты забываешь порою, Томма, что я не дите. Была я тогда рядом с сараем и видела всё, что происходило. Отец мог забрать нас с собой в Туман. Он пришёл уже обращённым. И не убей ты его, это сделала бы я.
— Ты же была в доме, — удивлённо шепнула я. — В доме, Эм.
Сестра лишь качнула головой, и устало улыбнулась.
— Мне было не семь лет, Томма, а семнадцать. Ты упорно не хочешь видеть, что я уже давно и выросла, и повзрослела. Я видела, каким вернулся отец, понимала, что он умирает и как он умирает. Видела тьму, что клубилась в нём. Почувствовала. когда он только к дому нашему подошёл. Я ослушалась тебя и, пока Лестра металась по комнате, не зная, в какую дыру со страху забиться, я вышла на улицу и проскочила в сарай за топором.
