Я обняла её здоровой рукой, второй старалась ни к чему не прикасаться: ободранная покрытая коркой крови и грязи ладонь саднила.
— Мама любила рассказывать тебе сказки о красавицах и храбрых магах. Иногда мы с Лестрой сидели с ней в огороде и придумывали для тебя очередную историю на ночь. А ещё она любила, чтобы у кровати в твоей комнате всегда стояли цветы, — признаться, я уже и сама не могла воскресить в памяти момент, когда отец наглухо заколотил проходы в другие комнаты, оставив нам только зал, который теперь служил ещё и кухней.
— Эм, помнишь время, когда у нас ещё были свои комнаты и дом не был заколочен?
— Помню, — прошептала она. — Особенно я любила цветущую вишню. Я до сих пор порою чувствую её запах, хотя дерева уже и нет давно. Я открывала окно и мне на подоконник осыпались нежные розовые лепестки. Мама говорила, что они танцуют для меня.
— Да, она называла это — танец лепестков, — вспомнила я этот подзабытый момент из прошлого. — Когда цвела вишня, мы собирались под ней и кружились, словно лепестки в воздухе.
"
"Я улыбнулась и прикрыла глаза, оживляя то ощущения счастья.
— А я завидовала, — призналась Эм, — ведь я не могла присоединиться к вам. Я пробовала кружиться, но мне становилось плохо.
— Яне знала этого, — какая-то горечь заполнила сердце. Там в прошлом мы были счастливы, а я и забыла об этом. Совсем не помнила, как это смеяться от души и не бояться завтрашнего дня.
— Я бы хотела вернуться в прошлое хоть на один день, — шептала сестра, — снова открыть окно в своей комнате и увидеть вас с мамой и Лестрой под цветущей вишней.
Хочу, чтобы вы, расставив руки, кружилась, хохоча а мама пела бы весёлую песенку. Ты помнишь её?
Я покачала головой, ничего не осталось в памяти, все пожрали серые безнадежные будни.
— Уже нет, — честно призналась я. — Мне порою кажется, что прошлого никогда не было, и я его просто выдумала.
— А я помню! Всё ещё помню.
Эмбер тихо запела, а я не смогла сдержать слезу.
Да, это была та самая печальная песня о девушке. что влюбилась в кузнеца, а он не ответил на её чувства.
Её так часто пела матушка. Слёзы медленно стекали по щекам, причиняя физическую боль. Сама того не заметя, я стала подпевать сестре.
Вспоминая, как сидела с Лестрой на коленках у папы на осеннем празднике, а мама, беременная Эмбер и Итэром, плясала у костра под эту песенку. Местные мужики играли на лютне, а женщины, собравшись группой, звонко пели.
Тогда я была счастлива как никогда.
Тогда у нас была большая и дружная семья.
