Мать уже заждалась, вся обревелась, – фыркает папа. – Жалко ей твой развалившийся брак. Уже все лекарства выпила, но до сих пор слезы.
– Мне тоже жалко, я так любила Славу, но теперь все кончено. Дороги назад нет. Ребенок от чужой женщины, к тому же он с ней спал, свекровь плетет интриги, а Слава иногда… Иногда просто как телок ведется на это, надоело! – выдохнула я. – Надеюсь, вы не станете уговаривать меня сохранить брак и пойти на мировую с лжецом и изменником?
Отец чуть-чуть закашливается и сообщает мне приглушенным голосом:
– Милана, ты же знаешь, мне твой муженек изначально не понравился, – заявляет он.
– Смазливый слишком, приторный… Имечко, как у маменькиного сынка – Славик. Но ты же настояла на отношениях с ним, вдвоем с мамой на меня как насели… Так что скрепя сердце я дал согласие на ваш брак. Вот как все обернулось… – вздыхает. – Так что насчет меня не переживай. Я точно не буду ратовать за воссоединение с этим козлом, гуляющим налево! Да что ему вообще не хватало?! – возмущается шумно.
– Такую умницу-красавицу, как ты, еще поискать надо!
– Спасибо, папа! – обнимаю своего родителя. – Главное, чтобы и мама была такого же мнения, а то знаешь, как она реагировала, когда узнала о размолвке…
– Правильно, – снова поддакивает папа. – Наша мать всегда за сохранение семьи, сохранение ее от всякой ерунды, типа ссор по мелочам. Но тут дело идет о серьезном. Ребенок на стороне! Шутка, что ли?!
Мы уже входим в дом, мама хлопочет, судя по звукам, на кухне, но выходит меня встретить.
Видно, что она плакала, глаза покрасневшие, припухшие…
Мое сердце сжимается, мне не хотелось бы, чтобы мама с папой за меня до слез переживали, но увы… Так вышло, мама! Так вышло… Больше терпеть и молчать я была не в силах.
– Вот ты и приехала, красавица моя! – обнимает крепко-крепко.
– Мать… – негромко просит папа. – Ты бы завязывала со слезами! Ну, сколько можно?"
"– Все-все, Миша! – вытирает мама полотенцем уголки глаз. – Я так и не планировала сырость разводить. Но позвонил этот… И я не сдержалась.
– Кто позвонил, мама? – спрашиваю я и на сердце холодеет.
– Славик твой! Кто же еще… Наговорил мне, ох…
Мама сильно бледнеет, хватается за сердце и медленно оседает на стул.
– Мама!
Первые сутки прошли в страхе и беготне по больнице вместе с помрачневшим отцом.
– Не первый раз у матери сердце шалит, – скупо сказал он.
– Почему вы молчали? – удивилась я. – Ничего не говорили!
– Проблемами грузить не хотели, сами бы справились потихоньку.
