– Хорошо звучит, па, но у меня есть работа и обязательства.
Про беременность я пока не сказала. Не знаю даже, стоит ли говорить об этом сейчас? Боюсь, мама снова разохается, будет настаивать на сохранении отношений со Славиком или снова искать крохи моей вины в случившемся. Не хочу ничего слышать об этом!
***
Последний час перед назначенной встречей с Тимофеем я провела, будто на иголках.
Сердце сжималось от предвкушения, взмывало вверх и замирало, билось ускоренно, снова замедлялось. Я чувствовала себя на невероятном подъеме.
Тимофей позвонил:
– Буду у тебя через пять минут.
– Жду…
Мне не сиделось дома, я вышла, полная предвкушения. Не могла находиться последние минуты на месте, хотелось на свежий воздух.
Когда на улицу завернул автомобиль Тимофея, всего на миг, я испытала желание убежать, сделать вид, будто ничего не было. Но я осталась, хоть это стоило мне больших усилий и внутренних сил.
Он вылез из авто и взял с переднего сиденья букет тюльпанов, двинулся в мою сторону.
На моих губах расцвела улыбка. Я внезапно поняла, кто был автором букета тюльпанов, который прислали мне на работу.
Это был Тимофей.
Я сама не поняла, как ноги быстро-быстро понесли меня к нему.
Замерев в метре от него, я не могла перестать улыбаться и смотрела то на цветы, то на широкое, улыбающееся лицо Тимофея.
– Ты прислал мне в офис тюльпаны?
Он озорно улыбнулся, кивнул.
– Сразу же. Но подписываться не стал. Это выглядело бы так, будто я навязываюсь замужней девушке.
– Спасибо за букет. Он был очень хорош, и этот – тоже.
Я взяла цветы, с удовольствием вдохнула их аромат.
– До весны еще далеко.
– Не так далеко, как тебе кажется. С того момента, как я тебя увидел, я чувствую, что меня касается весна, стоит только подумать о тебе.
Мужчина сделал шаг вперед.
– Можно?
Он одновременно задал вопрос и сделал еще один шаг вперед. Его руки легли на талию, оплели стан, а губы коснулись виска.
Прикосновение вышло трепетным и обжигающим одновременно.
Я чувствовала, ему хотелось гораздо большего, но он себя сдерживал, не желая меня спугнуть.
Тогда я поступила неожиданно смело для себя: сама подняла лицо и потянулась к нему навстречу. Губы Тимофея охотно накрыли.
– Сладкая, нежная моя… Как я тебе много думал, ты бы только знала, – выдохнул он, прежде, чем начать меня целовать.
Поцелуй сразу вышел глубокий и взрослый, оценивающие прикосновения оказались отброшенными.
