Теперь можно было упиваться вкусом его языка, откровенными, глубокими касаниями, от которых подкашивались ноги и звенело в голове. Она вдруг стала пустой-пустой, а тело, напротив, наполнилось приятной, горячей, тяжестью.
Бедро свело импульсом желания, оно забилось пульсацией между ног, сводя с ума.
Я хотела его, как мужчину. Безусно остро… Давно не испытывала такого сильного прилива.
Мой муж был красивым мужчиной, близость с ним всегда была приятной. Он меня возбуждал, нам нравилось быть в постели.
Но с Тимофеем по моему телу пронесся буквально ураган вожделения, и если бы мы были в доме, то вероятно уже переместились бы в спальню, срывая друг с друга одежду.
Эта картинка так ясно пронеслась в моей голове: он и я, обнажены. Я верхом на его бедрах, двигаюсь без остановки, он целует меня, ласкает откровенно, позволяет быть сверху, а потом меняет позу…
Боже…
Я как дикая, сумасшедшая какая-то.
Задрожала.
Тимофей обнял меня крепче. С губ сорвался приглушенный стон. Мы замерли, нехотя отпустили губы.
– Цветы, – спохватилась я.
Но с ними ничего не случилось. Я крепко держала букет в левой руке, а правой обнимала Тимофея за плечи.
– Поехали?
– Да, поехали.
Мне стало немного стыдно. Щеки окрасились румянцем. Хорошее же я представление устроила перед домом родителей! И пусть отец уехал в больницу к маме и еще не вернулся, я все равно чувствовала себя иначе, чем всегда.
Мы сели в машину.
– У тебя светятся глаза, – заметил Тимофей. – Такие яркие, будто звездочки. Ты очень красивая девушка, Милана.
– Брось. У меня не модельная внешность. Твоя жена намного красивее.
– Она холеная и эталонная красотка, не спорю. Но ее красота холодная, а внутри – совершенная пустота. Но ты – другая. От тебя идут такие неподдельные чувства и переживания. Ты не только на личико красивая, – заметил Тимофей.
– Ты вгоняешь меня в краску.
– Поехали поужинаем для начала? Я жутко голоден.
– Пожалуй, я тоже. Толком в эти дни ничего не ела.
– Это не очень хорошо. С твоим положением, – коротко заметил Тимофей.
– Знаю. Просто навалилось слишком много всего.
Машина поехала по знакомым улицам, потом свернула на более оживленную часть трассы, мы поехали в ресторан, болтая друг с другом так, словно были знакомы тысячу лет."
"С Тимофеем было легко говорить. Мне без труда удалось рассказать ему о том, что произошло, в общих чертах. Казалось, повтори я эту историю еще хотя бы один раз, смогу говорить о своих проблемах так, будто они совсем чужие и меня не касаются.
