Я просто не могу ее больше слушать. Она меня не слышит, не слушает, что мне будет лучше только с тобой!
Хорошо, что мы сидели. Иначе бы я с трудом удержалась на ногах от такого потока откровений."
"– Милана, вернись. Уже закончена черновая отделка нашего дома. Давай выберем дизайн вместе? Мы будем жить отдельно с тобой. Только ты, я и… наш ребенок. Больше никого. Клянусь!
– А как же Богдан?
– Я ошибся, Мила. Я ужасно ошибся, заведя этого малыша. Стеша сказала, что не видит своей жизни без малыша? Что ж, я готов отпустить…
На словах у Славы все так просто.
– Неужели ты сможешь отказаться от того ребенка, которого с такой гордостью держал на руках?
– Я думал, для меня это тоже важно, – посмотрел на меня потухшим взглядом. – Но вот тебя рядом нет и все, что казалось важным, просто труха. Я тебя люблю. Ты даже не представляешь, как. Мы сможем преодолеть. Мы все сможем…
– Я была с другим. Слава, я не вру.
Я услышала, как он заскрипел зубами, пальцы сжались в кулак. Я напряглась, но Слава лишь выдохнул, заглянув мне в глаза.
– Один-один, да? Хорошо, ты свела счеты. Отомстила за мои ошибки. Мне больно. Мне очень больно и горько… А тебе?
Глава 30
Слава заглянул мне в глаза, словно в душу пытался посмотреть. Я с трудом отвела взгляд в сторону. Всегда больно знать, что человек, с которым прожила так много лет, вдруг стал чужим и далеким. О душе он моей вспомнил, черт…
На глазах вскипели слезы какой-то злости и отчаяния. Почему так поздно, хотелось мне закричать?!
Почему ты опомнился так поздно, когда из моего сердца уже пропала та безоговорочная любовь, без всякой оглядки?!
Я же пыталась, честно пыталась сохранить семью и наши отношения, но Слава играл в эгоиста, тешил свои желания…
Теперь он опомнился!
Я смахнула слезинки, Слава присел ближе, осторожно меня обнял:
– Милана, девочка моя.
Не плачь. Все решаемо. Прошу, позволь мне. Просто позволь. Мне нужен еще один шанс! Последний, клянусь. Я его не упущу.
Мне, честно, его даже стало как-то жалко …
Я сердцем чувствовала, что Слава не врал, был откровенен со мной сейчас.
Его кожа была покрыта гусиными мурашками, словно в приступе ледяного страха, о котором он мне говорил.
Жалко, что он так запутался…
Но разве любовь – это жалость?
Он запутался! А я… Черт… Кажется, я тоже была в растерянности.
Дело не в том, что Слава пытался меня вернуть.
Я была дезориентирована, чувствовала себя неловко от того, что Тимофей не выходил со мной на связь.
