Во всем искал подвох, заставлял сомневаться!
Мне пришлось вести борьбу с собой.
В итоге я ощущала себя неловко, будто не в своей тарелке нахожусь, и ничего не могу с этим поделать.
НИ-ЧЕ-ГО!
Куда ни посмотри: сплошные ограничения!"
"Так не говори, об этом лучше не задумываться сейчас, радуйся тому, что есть, не жди от мужа слишком много, оставь в покое завышенные требования, прими ситуацию такой, какой она есть…
Последнее давалось мне труднее всего.
Слава же не отказался от малыша.
Слава отпер дверь квартиры, пропустил меня внутрь.
В коридоре тоже стояли цветы, гелиевые шары парили под потолком там и здесь, повсюду! Стояли декоративные электрические свечи.
Словом, муж постарался на славу, наняв декораторов-оформителей праздника.
– У нас ресторан через два часа. Как минимум, час на дорогу, учитывая пробки, выделенные по яндекс-карте, – сообщил мне муж, водя пальцем по экрану своего дорогого смартфона. – Тебе же хватит час на сборы, милая.
Мне очень хотелось принять душ, смыть запах больницы. Всегда казалось, что у больниц – въедливый запах, даже у самых чистых, опрятных, которые обслуживают только частных клиентов.
Душ, укладка, макияж. Нужно еще платье выбрать… На все – только час! Придется делать все быстро.
– Я постараюсь успеть.
И лишь ответив, я поняла, что Слава, в общем-то и не спрашивал, хватит ли мне одного часа на сборы. Он просто озвучил это, и все.
Спокойно.
Не стоит придираться по каждому пустяку.
Еще один вопрос зудел внутри, не давая покоя.
Зуд лишь усилился, когда я увидела на комоде в спальне одиноко стоящую бутылочку для детского питания.
– Слава, с кем сейчас находится твой ребенок?
Муж, проходивший мимо, задержался в дверях.
– Пока с мамой. Ей помогает справляться сиделка. Позднее Богдан будет жить с нами… Если ты не захочешь оставить работу ради ухода за малышом, я найму для него няню.
В ресторан мы все-таки опаздываем на полчаса. Слава просил придержать для нас столик. Пробки оказались даже выше, чем вывела средний показатель яндекс-карта. Намного выше.
Неуловимое раздражение и недосказанность витает в воздухе. Музыка в ресторане звучит назойливо, а в соседях слева оказывается молодая парочка. Парню лет двадцать пять, а его спутнице и того меньше. Он отсыпает тупые шутки, она громко закатывается: “а-ха-ха…ааа….”, “а-ха-ха… ааа…”, причем тянет это “ааа…” с таким стоном, будто финалит в сексе.
Голова начинает трещать почти сразу же. Улыбаться и поддерживать ничего не значащую беседу становится все сложнее.
