Твоя на одну ночь

Светило солнце, на ветвях яблонь и вишен в королевском саду пели птицы, и я решила немного посидеть в маленькой уютной беседке, увитой плющом, находившейся чуть в стороне от центральных дорожек. Впрочем, в выбранное для аудиенции королевой столь раннее утро в саду и так почти никого не было – придворные отсыпались после вечерних и ночных увеселительных мероприятий.

Я дошла до беседки, почти не замочив шелковые туфельки в еще не высохшей на траве утренней росе, и только тут услышала чей-то плач. Он доносился как раз из беседки, и я сначала повернула назад.

Навязывать свое общество кому-то, кто явно хотел выплакаться в одиночестве, было неприличным.

Но плач был таким тихим и одновременно тоскливым, что я всё-таки остановилась. Быть может, кому-то требовалась помощь, а иногда рассказать о своем горе постороннему человеку бывает проще, чем самым близким людям.

Для начала я лишь осторожно обозначила свое присутствие – наступила на лежавшую на дорожке веточку, и та хрустнула у меня под ногами.

Я услышала, как кто-то в беседке сдавленно охнул и почти почувствовала, как он (или она?) испуганно замер. Я была уверена, что это – женщина, вот только не знала, захочет ли она, чтобы я потревожила ее.

Прошло несколько мгновений, в течение которых тишину нарушало только пение птиц, и я поняла, что должна удалиться. Но как только я сделала шаг в сторону дворца, из беседки раздалось тихое:

– Прошу вас, не уходите! Мне просто необходимо с вами поговорить!

Я вернулась. На деревянной скамейке в беседке сидела женщина – лицо ее было заплаканным, глаза покрасневшими, и я не сразу узнала в ней королеву Лилиан.

– Ваше величество! – я почтительно замерла на пороге.

Я была представлена ей на недавнем балу, но всё наше знакомство свелось лишь к обмену церемонными приветствиями. Я даже не была уверена, что она запомнила мое имя.

– Ваша светлость, вас послала ко мне сама судьба, – тихо сказала ее величество, и я похолодела.

Она знала, кто я такая! Она плакала! И она хотела со мной поговорить!

Что я могла подумать в этой ситуации? Что ей доложили о нашей с Аланом прогулке, и она подозревала мужа в неверности!

Я сделала шаг вперед и поклонилась:

– Я к вашим услугам, ваше величество!

С ее позволения я села на ту же скамью чуть в стороне от самой королевы.

Она долго не решалась начать разговор, и я ее не торопила. Я боялась того, что ее величество могла мне сказать.

Но первые же ее слова заставили меня изумиться.