Твоя на одну ночь

Не мог же он рассчитывать на то, что кто-то во дворце (особенно сам король!) принесет ему извинения за то, что он столько лет вынужден был прозябать в гарнизоне на границе Эльзарии? И уж тем более он не мог надеяться, что королеве Лилиан позволят обменяться с ним хотя бы парой слов.

– Простите, ваше величество, но я вынужден настаивать на разговоре прямо сейчас!

Похоже, генерал знал короля ничуть не хуже, чем я.

– Одумайтесь, ваша светлость! – угрожающе прошипел его величество. – Ваше поведение недопустимо. Но я готов объяснить его той дальней дорогой, что вам пришлось проделать до Луизаны.

Отправляйтесь домой и хорошенько выспитесь.

Гости напряженно молчали, как и я, не понимая, что происходит. Я снова посмотрела на королеву – на ее бледных щеках играл лихорадочный румянец. Она смотрела на Дюплесси, не отрываясь, но не делала ни малейшей попытки вмешаться в разговор. Впрочем, зная ее характер, я и не ждала от нее ничего подобного."

"– Ваше величество, этот разговор не займет много времени, – генерал едва заметно пошатнулся.

Видно было, что он измучен и устал. – И я буду говорить не о себе. Вы знаете – я никогда не просил у вас ничего для себя лично, – тут он смутился (должно быть, подумал о том, что всё-таки просил – руку принцессы Лилиан) и уточнил, – ни титулов, ни денег, ни орденов. Но в моем гарнизонном госпитале все десять лет, что прошли с подписания мирного договора, находятся несколько десятков солдат и офицеров, пострадавших во время войны физически или умственно. Кто-то из них потерял отдельные части тела, кто-то – память, кто-то – рассудок. Они не могут вернуться домой по разным причинам. В свое время своим высочайшим указом, ваше величество, вы закрепили их за нашим госпиталем, но, должно быть, позабыли выделить деньги на их содержание. Я неоднократно писал об этом и в военное министерство, и в министерство королевского двора, но ни разу не получил конкретного ответа. Меня кормили обещаниями, и я ждал, когда же в столице вспомнят о тех героях, которые позволили Эльзарии выстоять в той войне. Мы не роптали и ничего не требовали бы, если бы средств, выделяемых на наш гарнизон, хватало бы и на еду и лечение наших больных. Но ни продовольствия, ни лекарств не хватает, и люди голодают уже который месяц.

Я слушала его без большого удивления – я прекрасно понимала, в каком состоянии находится государственная казна. Большая часть доходов шла на содержание королевского двора – балы, приёмы, наряды, драгоценности, ремонт дворцов.