Твоя на одну ночь

Ваша жена, согласившись на этот брак, тоже многим пожертвовала – быть может, своим счастьем и свободой, – я не решилась произнести слово «любовь», – и разве не жестоко поступать с ней подобным образом?

Тяжкий стон слетел с его губ. Похоже, я всего лишь озвучила то, о чём думал и он сам.

– Да, вы правы! – наконец, признал он и посмотрел на меня взглядом побитой собаки. – Я не люблю Лилиан, но не хочу причинить боль ни ей, ни Эдмону.

И я сказала то, что должна была сказать, как бы трудно мне это ни давалось:"

"– Давайте забудем о нашем разговоре, ваше величество! Возвращайтесь к жене и постарайтесь дать понять и ей, и его величеству, что они не смогут заменить вас на принца Эдмона.

Вы сами говорили, что тот, кто лишен магии, не сможет стать королем Камрии. А если так, то не стоит и пытаться это делать. У вас с ее величеством еще могут появиться другие дети, – он сделал шаг в мою сторону, но я покачала головой. – Нам не следует общаться, ваше величество. Я завтра же уезжаю в Трези. А вы, я надеюсь, вернетесь в Камрию вместе с женой и сыном. Поговорите с его величеством откровенно – если он будет знать, что вы в курсе его планов, то поостережется их выполнять.

Он подошел ко мне, положил руки мне на плечи. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

– Я верю, Джейн, что наши с вами встречи были не случайны. И первая, что случилась на улице. И вторая, что произошла во дворце.

Мне отчаянно хотелось сказать ему, что он неправильно выбрал точку отсчета, но я сдержала себя и промолчала.

– Я сделаю так, как вы сказали, – выдохнул он, и мое сердце разбилось на части. – Я уеду в Камрию без вас. Но дайте мне слово – если когда-нибудь мы с вами встретимся снова, и я задам вам тот же вопрос, вы ответите на него согласием.

Я не смогла произнести ни слова и только кивнула в ответ. А когда он ушел, я заперлась в своей комнате, и долго рыдала там, уткнувшись в подушку.

Решение Мелани отправиться с братом в сарезийский гарнизон к следующему утру не переменилось.

Я сделала попытку ее отговорить, но она стояла на своем, и я сдалась.

Единственное, на чем я настояла, так это на том, что она поедет на границу в одном из наших экипажей. Я собиралась отдать ей самую удобную и вместительную карету – чтобы она смогла взять с собой побольше вещей. Там, в Сарези, бывало куда холоднее, чем в Луизане или Трези, и я лично положила в ее сундук и теплую шаль, и шубу, и сапожки на меху.