Твоя на одну ночь

Сейчас меня куда больше беспокоит то, что случилось с его высочеством. Действительно ли эта девушка всего лишь проявила невнимательность, или в ее действиях был злой умысел?

Старый маг – один из немногих, кому я позволял сидеть в моем присутствии, подался вперед в высоком кресле у камина.

– Я тоже думал об этом, ваше величество. Но я проверил мадемуазель Джанет даже на кристалле – она не лжет. Она невнимательна, возможно, глупа, но она не предательница.

Я вздохнул с облегчением. Но граф, заметив это, укоризненно покачал головой:

– На вашем месте, ваше величество, я беспокоился бы совсем о другом.

  Этот случай лишь подтвердил то, что я говорил вам уже неоднократно – к сожалению, его высочеству ваша магия не передалась.

В тайну нашей родовой магии были посвящены только те, кто занимали пост главного королевского мага. Они, вступая в эту должность, давали клятву на крови, делавшую их немыми за одну только попытку нарушить данное слово. Такой случай за несколько столетий был только один – того мага казнили как клятвопреступника.

А вот Дювалю я открыл свой секрет вопреки правилам – потому что доверял ему больше, чем самому себе. Он пытался остановить меня, когда во время войны я бросился на поле боя вслед за своей гвардией, и я успокоил его, сказав, что металл не причиняет мне вреда.

– Возможно, Эдмон получил мою магию лишь частично? – предположил я. – И став взрослее, он сможет, как и я, открывать засовы и замки?

Но Леру снова покачал головой:"

"– Я не чувствую этого, ваше величество.

У его высочества нет ни капли магии. Вы знаете, что такое в вашем роду случалось неоднократно. Ваша супруга магически не одарена, и принц, к сожалению, в этом пошёл в нее.

Да, магия вырождалась, и многое из того, о чём мы читали в книгах, сейчас уже казалось почти невероятным. Люди с сильной магией встречались всё реже и реже.

– Хотя, признаться, кое-что мне всё-таки кажется странным, – маг отвлек меня от раздумий.

– Вот как? И что же?

– Как я уже сказал, в роду вашего величества было немало случаев рождения детей без магии.

Но эти случаи никогда не касались первенцев. Обычно вашей родовой магии хватало на то, чтобы обеспечить ею хотя бы первого ребенка.

– К чему вы клоните, Леру? – я уже чувствовал раздражение. Он только что обвинил меня в магической слабости – ведь это именно я оказался неспособен дать своему сыну даже малую толику своих способностей.

Граф ответил не сразу. Он, кряхтя, поднялся и подошел ближе к столу, за которым сидел я.