Твоя наследница

Решаю переключить Юлю немного на другое, хоть и понимаю, что это вряд ли выйдет.

— Поезжай домой. И закажи на нас троих много-много самой вкусной и вредной еды. И обязательно торт шоколадный, самый большой, который дочка любит, и мороженое с клубникой. Договорились?

— Да, хорошо, — согласно кивает малышка.

Стирает кулачками слезы, явно стремясь взять себя в руки, и добавляет:

— Я все сделаю. Ты только ее привези.

* * *

Операция по освобождению заложницы, которой является моя шестилетняя дочь, проходит как по нотам.

Это за себя не страшно. Пожил уже, как говорится. А за сокровище ссыкотно. Она маленькая совсем, чистая, ранимая, открытая, доверчивая. И вот какой-то мудак без зазрения совести топчет в ней это светлое и доброе своими погаными грязными лапами.

Можно ли такое забыть и простить?

Вот уж хренушки.

Возле квартиры, где засел ушлепок, оказываюсь через двадцать минут. Парни давно здесь в полном составе. Экипированы, вооружены и готовы к любым неприятностям.

Я тоже готов, собран и хладнокровен по мере сил.

— Ну что? Поехали? — уточняю у Макса, командующего операцией.

— Давай.

Получаю отмашку и скидываю Юле смску, что она может звонить Зубкову и назначать встречу. Естественно, Котова никуда не поедет, но спровоцирует Влада выдвигаться за деньгами, которых он так жаждет.

Ведь главное: любым способом выкурить поганца из дома, где держат Амину.

Мудак, явно прошаренный, соглашается не сразу, вначале требует включить камеру и продемонстрировать «деревянные».

Начбез у меня с головой, не только парней умеет гонять, но и думает за троих. Это он еще в офисе предложил подстраховаться и захватить всю наличку, что лежит в сейфе.

Не зря. Та пригождается очень кстати.

А дальше наступает самое сложное — снова ждать.

Время растягивается, словно кисель. Включаем с парнями обратный отсчет, медитируя, что вот-вот услышим поворот ключа в личине.

Минута…

Пять…

Девять…

Нервы на пределе.

Семнадцать…

— Давид Дамирович, может, все же бронник, — шепчет сбоку Макс, кивая на припасенную для меня защиту.

— Нет, и так нормально, — отмахиваюсь, прислушиваясь к тишине.

Двадцать три…

Долгожданному шороху радуемся, как дети, звучно выдыхая и тут же замолкая.

Неужели эта улитка собралась?

Да. Он."

"Тело напрягается пружиной, готовое к старту в любой момент. Но торможу сам себя, прекрасно понимая, что спешить нельзя.