Твоя наследница

Знаю, что все-таки тороплюсь, но зачем тянуть, когда вот они, мои родные, тут со мной?

К дьяволу!

Не за чем!

Пора использоваться все шансы, все возможности на сто процентов.

— Комнату?

— Мою комнату?"

"Выпаливают практически хором один и тот же вопрос самые обожаемые девчонки на свете.

Я же решаю подогреть интерес: таинственно пожимаю плечами и, стараясь не рассмеяться, выдаю совсем не то, что они ожидают:

— Ой, что-то я тоже сильно проголодался.

* * *

— Почему ты мне ничего не сказал? — Алекс говорит спокойно, но я чувствую бушующую в нем злобу.

Не на меня, естественно, а на Зубкова.

Друг узнал обо всем постфактум, вот и примчался во вторник с утра пораньше прямо в офис. Вчера я все же оставил моих сокровищ ночевать в своем доме. Это оказалось делом несложным, тем более, Амина вырубилась практически сразу после ужина.

Нет, комнату она посмотреть успела, как и оценить ее плюсы, но потом все же сдалась и задремала прямо на новом зефирном диване в обнимку со своим рюкзаком-медведем.

Юля не захотела оставлять дочь одну и легла у нее, а не в гостевой по соседству.

Может, побоялась, что кудряшка проснется ночью и испугается в не совсем знакомом месте, может, ради собственного понимания, что все напасти позади. Не суть важно. Я не стал возражать. Главное, они обе рядом, за стеной.

А утром мы втроем позавтракали и отвезли веселую и жизнерадостную Амину в детский сад, где старая заведующая уже во всю паковала личные вещи, освобождая занимаемую должность… по собственному желанию.

Еще через полчаса я высадил Юлю у салона, поцеловал и пожелал хорошего дня.

Дома она оставаться не захотела.

— Зачем? — уточняю у Гроссо, возвращаясь к разговору. — Свою семью я могу защитить сам.

— Дав!

— Алекс!

Смотрим друг другу в глаза, и никто не желает отступать первым.

Нет, я конечно, понимаю побратима, он несколько лет единолично опекал Котовых, пока я, как идиот, тратил время на заколачивание капиталов. И буду всегда за это ему благодарен. Без шуток. Но теперь-то многое изменилось.

Я вернулся.

Ни на день, ни на год. Навсегда.

Я не пропаду, не уеду, не исчезну, не брошу свою семью. Не откажусь от них ни при каких условиях.

Поэтому я сам буду решать вопросы безопасности Юли и Амины. И уже решаю.

И побратиму придется это принять.

Отчитываться, даже перед ним, не стану. Не привык. Да и лишнее.

А вот помощь, если понадобится, попрошу. Я — не герой, и собственные силы рассчитывать умею.

Но тут тоже есть один важный момент: ЕСЛИ понадобится, и никак иначе.