Твоя наследница

 — Семь лет назад я стал догадываться, что Дамир жесткий человек, но вот о том, что он прогнил насквозь… еще нет. Зато знаю сейчас.

— Это больно. Осознавать такое о родных людях. И мне очень жаль. Честное слово, — каждое слово Юли пропитано эмоциями."

"Но я понимаю, что это не жалость, направленная на меня, это жалость к людям — душевным инвалидам, с кем я больше не хочу иметь ничего общего.

— Давид, — начинает Котова и замолкает, но потом берет себя в руки, — я соврала тебе про аборт шесть с половиной лет назад.

И никогда не думала, что мне когда-нибудь может стать за это стыдно. А сейчас, узнав правду, я уже ничего не понимаю. И ни в чем не уверена. Я запуталась.

Уже то, что она произносит это вслух, думает об этом — для меня огромный шаг вперед. Как будто один из тяжелых камней падает с плеч.

— Верю, Юль. И не виню — даже не думай, — надеюсь, она чувствует, что говорю правду.

Я действительно понимаю тот ее поступок.

— И все же хочу объяснить, — перебивает она, словно боится, что, если не скажет сейчас, потом совсем промолчит.

 — За несколько дней до твоего внезапного появления мне пришло сообщение с неизвестного номера, что ты заключил помолвку в Стамбуле, и скоро будет свадьба. Это была статья из газеты. Я не могла не верить.

Эта новость действительно, как вишенка на торте.

Даже тут родственнички подсуетились.

Откидываюсь в кресле, прикрываю глаза и зарываюсь пальцами в волосы.

Как же противно.

До омерзения противно.

Вот тебе и знаменитая не только в Турции, но и в России семейка Цикал.

А по сути — полная гниль, к которой я имею отношение.

— Помолвки не было, Юль, — отвечаю на незаданный вопрос. — Отец поспешил принять решение за меня. Через пару дней ему пришлось давать опровержение, потому что я покинул Стамбул. Сначала полетел к тебе, а затем в Италию, где и жил все эти годы.

Глава 13

ЮЛЯ

— Юль, а Амину где потеряла? — интересуется Соня, как только я появляюсь на пороге их особняка с красочными пакетами, в которые упаковала подарки для будущих крестников.

— Привет, подруга! — хмыкаю, качая головой.

— Ой, прости, — взмахивает Гроссо руками, — я совсем уже с ног сбилась сегодня. Что-то так переживаю перед церковью, что об элементарных вещах стала забывать. Вот, даже не поздоровалась, а сразу накинулась с вопросами.

— Наверное, потому что Богдан и Надюшка уже не меньше двухсот раз тебя о моей попрыгушке спросили. Угадала? — обнимаю подругу и целую в щеку, как и она меня.

— Конечно, угадала, Юльчик.