Твоя наследница

А пока будешь слушать ответные признания, самолет пойдет на посадку.

— Ой, вот же ты шутница! — смеется Соня, заметно расслабляясь и оживая.

И я радуюсь, что вышло ее отвлечь.

Четверо детей — это тебе не шутки, а ежедневный труд, нервное напряжение и огромная ответственность. Алекс — молодец, что решил устроить жене отдых. А наемный персонал и бабушки обеспечат присмотр за малышами и разгрузят родителей. Дадут побыть им немного вдвоем.

А здесь уж мы сами справимся.

Амина, Богдан и Надюшка — совсем почти взрослые, так что разберемся.

— Так, Юль, телефон мой у тебя есть. Звони в любое время дня и ночи, не стесняйся, — забрав у меня сына и положив его в детское кресло, информирует хозяин дома, взглянув на часы. — Старших своих я тоже проинструктировал, чтобы не хулиганили. Обещали вести себя хорошо. Но если что…

— Разберемся, — смеюсь, поглядывая на то, как Соня тоже дает наставления отпрыскам, поправляя одному кепку, а второй бант. — Мы справимся.

— Не сомневаюсь, — кивает Алекс серьезно и переводит взгляд мне за спину, — но подстраховка не помешает.

— Ты о чем? — приподнимаю бровь, теряясь в догадках.

Оборачиваюсь и хмыкаю помимо воли.

Сговорились они все что ли?

Амина все дни только и знает, что нахваливает мне Давида, вспоминая, как отлично провела с ним время, и просит еще раз с ним погулять. Соня делает непрозрачные намеки. А теперь еще и Алекс присоединился, судя по невинному взгляду, которому я совершенно не верю.

— Здравствуй, Юля, — подходит к нам Цикал, пожирая меня темно-карими очами, и совершенно этого не скрывает.

Киваю на приветствие и сдерживаю порыв демонстративно фыркнуть и задрать нос со словами: «Хватит издеваться! Я вас раскусила!».

Точно сговорились! Сводники.

— Вовремя, — ухмыляется муж моей подруги, наблюдая по очереди за мной и за Давидом, — я как раз рассказывал Юле, что ты вызвался ей в помощники.

— А я не…"

"— Согласилась, — не дает мне договорить Алекс, — потому что трое сорванцов, дорогая крестная, даже если двое из них носят юбки — это трое сорванцов.

И этот прохвост, который Гроссо, подхватывает переноску с младенцами в одну руку, другой обнимает свою любимую жену за талию и просто уходит.

Уходит…

А я стою и хлопаю глазами, потому что в гостиную влетает Амина и тут же с радостным «Привет!» бросается обнимать Давида.