Онлайн-библиотека книг
Я помню, что обещала тебе поговорить с Аминой, и сделаю это. Расскажу ей правду об отце. Не отступлю, — выпаливаю, чувствуя, что меня немного заносит от эмоций.
— Спасибо, Юля. Только это я делаю не ради дочери.
— А ради кого? — требую прямого ответа.
Хочет говорить открыто? Отлично. Пусть озвучивает всё до конца.
— Ради тебя… и себя.
— Не понимаю, — отшагиваю назад, стараясь увеличить между нами расстояние.
Оказывается, я не готова слышать от него такие признания.
— Понимаешь, Юля. Понимаешь. Просто пока боишься это принять.
Подступает он ближе, заслоняя своей мощной высокой фигурой абсолютно всё. И смотрит так, что даже если захочу, не смогу отвернуться.
— Я хочу попробовать начать всё сначала. Прошлые ошибки не исправить, знаю. Но можно избежать новых.
Давид поднимает руку и кончиками пальцев легко касается скулы, очерчивает подбородок и скользит вниз по шее. Туда, где висит цепочка.
Цепочка, подаренная им.
— А если я не хочу? — спрашиваю сипло.
Не потому, что не хочу, чтобы дети нас услышали.
— Я приложу все силы, чтобы тебя переубедить.
Глава 22
ДАВИД
Нерешительность — в бизнесе синоним слабости. Может, потому мне всё удается, что такой чертой характера я не обладаю?
Никогда не топчусь на месте, раздумывая «да», «нет» или «может быть». Решения принимаю четко и быстро, так как всегда знаю, чего хочу и к чему стремлюсь.
Теперь я хочу семью.
А именно семью.
НАС хочу.
Амину, Юлю и себя.
Чтобы жить всем вместе под одной крышей, дружно встречать рассветы и провожать закаты. Иметь возможность называть их своими без оглядки, обнимать, дарить заботу и ласку в любой момент, а не от случая к случаю. Защищать, оберегать, говорить, как они важны мне, и доказывать слова поступками. С интересом общаться, выслушивать рассказы о том, как прошел их день, что было хорошего или плохого.
Да много всего делать, главное, вместе, дружно. Одной семьей, в которой не нужно притворяться кем-то, а можно оставаться самим собой.
Обычным человеком, просто мужем и отцом, со своими достоинствами и недостатками.
