А я вся сжата, натянута, закаменевшая от страха и непонимания как это происходит сейчас…Медленно очень медленно толкнулся во мне. Накрыл мою руку своей.
— Играй…играй пальцами Шторм, — надавил на указательный, на средний и я невольно изобразила аккорд, музыка, играющая в голове, отвлекала от незнакомого ощущения. Толкнулся сильнее внутри, и я ударил моими пальцами по простыне.
— Как она нарастает…снова, набирая обороты. — застонал и толкнулся снова и с каждым толчком внизу живота становится все горячее, от трения разливается внутри жар.
Это не может быть вот так…это должно быть жутко и адски больно. Я ведь помню, как это больно…И он должен помнить как причинял мне дикую боль. Должен…он не может быть со мной таким. Это игра. Это способ насиловать мне душу. И это проклятое удовольствие снова разливается по венам, искрит к самому сердцу, и оно бьется все сильнее и быстрее, мне кажется оно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, затрепыхается в его руке, ласкающей мою грудь. Медленными толчками, осторожно, словно давая привыкнуть к себе, давая ощутить это невозможное ощущения нагнетания, как будто ураган приближается снова, сделав свой круг.
Обхватил мое лицо и развернул его к себе, накрыл мои губы своими, заполняя мой рот языком, сплетая с моим, лаская меня даже во рту. Сжал мои пальцы и проникая своими между ними, сплетая их в одно целое. И я проглатываю его горячее дыхание, такое ненавистное и ароматное. Под кожей искрится сумасшествие, оно настораживает, пугает и мне кажется мое тело не принадлежит мне…оно принадлежит ему.
Пальцы ног подгибаются от наслаждения, и я больше совершенно не владею собой. Двигается быстрее, ускоряет темп. Набрасываясь на мой рот все сильнее, толкаясь языком и членом внутри, пока меня не уносит куда вихрем вверх, заставляя закатить глаза, впиться зубами в его губу, сдавить его пальцы своими и забиться в ослепляющем и настолько адском удовольствии, что мне кажется я умираю. Я кричу, громко и он глотает эти крики, чувствуя под собственные судороги, под спазмы и сокращения как он двигается быстро, сильно, мощно и слыша, как взревел мне в рот, сдавил под ребрами, пронзая со всей силы, заливая чем-то горячим изнутри.
А я задыхаюсь, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— Прекрасно сыграна мелодия, — шепчет задыхаясь, хоть где-то ты не фальшивишь. Говори мне правду, Ксения…иначе я заставлю тебя плакать.
Встал с меня, и я закрыла глаза, чувствуя себя немногим лучше, чем после изнасилования.
