Потом я сказала: — Тогда до встречи.
Лайонел вдруг взял меня за руку. Прежде чем я успела среагировать, он наклонился, и его губы коснулись моей щеки.
Я моргнула и увидела, как уголок его рта приподнялся в улыбке.
— Увидимся, Ника.
Я приложила руку к щеке и ошеломленно смотрела, как он уходит, а затем вошла в дом. Внутри стояла тишина. Я повесила куртку на вешалку, прошла через прихожую, чтобы подняться наверх, но остановилась, когда почувствовала чье-то присутствие. Я тихонько подошла к гостиной, залитой закатными лучами, и увидела Ригеля, который молча сидел за фортепиано.
Его ладонь спокойно лежала на клавишах. Через мгновение он поднял голову, обвел глазами комнату и остановился на мне.
Сердце дрогнуло. Ригель смотрел на меня как-то по-особенному. Его взгляд обдавал меня холодом и жаром одновременно — печальный взгляд и очень пронзительный. Он меня потряс.
Ригель встал. Однако прежде чем он успел уйти, я услышала свой шепот:
— Что у вас произошло с Лайонелом? — Все-таки смирение с ситуацией — это не про меня.
Я шагнула Ригелю наперерез, преграждая путь. — Из-за чего вы подрались?
— Пусть он тебе расскажет, — сказал Ригель таким ядовитым тоном, что я вздрогнула, — хотя он уже все тебе рассказал, не так ли?
— Я хочу услышать это от тебя, — сказала я более миролюбиво.
Ригель приблизил ко мне красивое лицо, и злая улыбка скривила его губы. Но печальный взгляд не изменился.
— Почему? Хочешь в подробностях узнать, как я расквасил ему рожу? — спросил он с такой злостью, что я удивилась.
И тут я вспомнила, что окно гостиной выходит на передний двор.
Он нас видел?
Ригель шагнул в сторону, чтобы меня обойти. Нет, подумала я, сначала надо разобраться. В порыве храбрости я тоже шагнула в сторону и снова преградила ему путь. Когда я подняла голову, по моему телу пробежала дрожь: надо мной возвышался Ригель с горящими в закатных лучах волосами, и я тут же пожалела о своем безрассудном поступке. Он пристально посмотрел на меня и странно хриплым голосом прошипел:
— Пропусти.
— Ответь мне, — умоляющим тоном сказала я, — пожалуйста.
Пропусти меня, Ника, — сухо отчеканил он.
Я подняла руку. Не знаю, почему я постоянно искала контакт с этим миром, но когда речь шла о нем, я больше не могла сдерживаться. После той ночи, когда я проявила заботу о Ригеле, я больше не боялась переступить запретную черту, наоборот, я хотела ее стереть.
Он заметил мой жест и отклонился, не позволив к себе прикоснуться, отошел, устремив на меня холодный, но и жгучий взгляд.
