Большим пальцем он коснулся моего рта, как будто останавливая шепот, вызывавший в нем дрожь. Медленно коснулся моей нижней губы кончиком пальца, обжигая, заставляя дрожать. У меня подогнулись колени, когда я увидела, что его взгляд прикован к моим губам.
— Забудь об этом, — еле слышно, словно гипнотизируя, прошептал он.
Казалось, я ничего не слышала, кроме этого шепота, текущего по моим венам.
— Ты должна об этом забыть.
Я пыталась понять, почему искорка горечи проблеснула в его глазах, но не смогла.
Две черные бездны грозили ураганами и грозами, опасностями и запретами, но желание вглядываться в них возрастало во мне.
Сердце забилось быстрее, когда в голове промелькнула пугающая мысль: заблудиться в лесу означало в конце концов найти дорогу, но потеряться в чувствах волка — потерять ее навсегда.
Так почему стремилась прикоснуться к его миру и понять его? Почему я не хотела ничего забывать? Почему в его глазах я видела галактики, а в его одиночестве чувствовала душу, к которой следует прикасаться с осторожностью?
Через мгновение я поняла, что его рука больше не касается моего лица.
Когда Ригель успел отойти к столу? Он взял учебник и сжал его так, что костяшки пальцев побелели, а потом вышел из комнаты. Ригель убегал. В очередной раз.
Ну и ну… Получается, мы поменялись местами? И давно он убегает от меня?
«Всегда, — шептал в голове тихий голос, — он всегда убегал от тебя». Возможно, это был голос зарождавшегося во мне безумия. А как еще объяснить мое поведение, когда вопреки запретам и здравому рассудку я собралась с духом и побежала вслед за ним?
Глава 19
ВОПРОСЫ
У меня есть защита от всего, кроме нежности.
— Ригель!
Я шла за ним по коридору, упрямо желая быть услышанной. Ригель бросил на меня недовольный взгляд и даже не остановился. Его походка выдавала твердую решимость отделаться от меня.
— Пожалуйста, остановись! Я хочу поговорить… — О чем?
Ригель наконец остановился и повернулся ко мне. Он выглядел напряженным, почти напуганным.
О тебе, хотелось мне ответить, но я сдержалась, наверное, потому, что начинала приходить в себя. Стало понятно, что Ригель остался таким же отчужденным и недоверчивым, как дикий зверь, и на прямые столкновения реагировал агрессивно.
— Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы, — сказала я, решив зайти с другой стороны, — почему?
Я надеялась вызвать его на разговор, но сообразила, что ничего не получится, ведь его взгляд снова ускользнул от меня.
