Неправда, что дети перестают быть детьми, когда они разочаровываются. У некоторых на глазах рушится весь мир, и они остаются детьми навсегда.
«Выбери меня», — умоляла я про себя, когда к нам приходили гости. «Посмотри на меня. Я умею быть умницей, клянусь, я умею быть хорошей. Я отдам тебе свое сердце, выбери меня, пожалуйста, выбери меня…»
— Что она сделала со своими пальцами? — спросила как-то одна дама. Ее взгляд был прикован к моим изуродованным ногтям.
И на мгновение земной шар перестал крутиться. Сейчас эта женщина приглядится ко мне получше, все поймет, расспросит… Все вокруг тоже замерли, как и я, с широко открытыми глазами и затаив дыхание.
— Да ничего особенного! — Кураторша подошла к нам с улыбкой, от которой стыла кровь. — Когда она играет на улице, то постоянно копается в земле голыми руками. Это любимое ее занятие. Хлебом не корми, только дай ей порыться в грязи, подергать травку, поискать камешки.
Правильно я говорю?
Я хотела закричать, рассказать правду, но взглядом она приказала мне молчать.
Сердце сжалось в комок. Она целиком и полностью владела мной, и страх наказания заставлял меня послушно кивать. Я боялась, что киваю недостаточно энергично и убедительно, а значит, подвала не миновать.
Так и случилось: в ту ночь кровать снова лязгала от моих ударов ногами, и снова ремни стягивали мои запястья. На меня снова опустилась тьма — в наказание за то, что я привлекла к себе внимание гостей.
«Я буду умницей! Буду умницей! Буду умницей!» — я кричала бы так до хрипоты, если бы не… прикосновение.
Каждый раз дверь тихо открывалась, рисуя полумесяц света, который в следующее мгновение сужался, и в темноте к кровати кто-то подходил. Чьи-то теплые пальцы находили мою руку и нежно ее сжимали, чертя на ней ласковые кружочки, которые я никогда не забуду.
А потом все проходило, моя боль выливалась вместе со слезами. Сердце замедляло удары, успокаивалось, всхлипы переходили в ровное дыхание, и я пыталась разглядеть в темноте руку, которая дарила мне чувство покоя.
Но мне никогда не удавалось ничего увидеть. Была лишь ласка. Только это утешение.
Глава 23
МЕДЛЕННО И НАСТОЙЧИВО
И девочка сказала волку:
— Какое у тебя большое сердце!
— Это чтобы вместить всю мою ярость.
Затем девочка сказала:
— Какая у тебя сильная ярость!
— Это чтобы скрыть от тебя мое сердце.
Я лежала в постели. Руки вдоль тела, ноги вытянуты. Голова как чугун. Попыталась пошевелиться, но не смогла. Что-то удерживало меня, прижимая к матрасу.
