"
"— Ника, у тебя жар! Тебе нельзя здесь стоять! Доктор сказал, что нужно лежать в постели! Аделина с Анной мгновение смотрели друг на друга, а потом Анна обняла меня за плечи и повела в дом.
— Пойдем, — сказала она, легонько подталкивая, — а то еще больше простудишься… Я послушно шагала к двери, кутаясь в плед, а потом обернулась.
— Аделина…
— Я зайду позже, — пообещала она, кивнув мне, — не волнуйся. Выздоравливай! Я на днях зайду тебя проведать. Обещаю!
Анна завела меня в дом, но я успела кивнуть в ответ.
Я искала глаза Ригеля и с болью констатировала, что он на меня не смотрел.
***
— Ох, Ригель, — услышал он шепот, — что ты задумал?
Ригель не мог на нее смотреть. И без того подавленный, он с трудом выносил этот сочувственный тон.
На него смотрели ее глаза, они жгли его, словно головня, которая, он знал, никогда не остынет.
— Как ты здесь оказалась? — выпалил он, вымещая раздражение на девушке.
Аделина помедлила, прежде чем ответить.
— Думаешь, я забыла, какой послезавтра день? — ласково произнесла она, пытаясь смягчить его строгий тон, и опустила глаза.
— Я слышала о Питере, — призналась она, — ко мне приходил полицейский и задавал вопросы о Маргарет. Сказал, что опрашивает воспитанников, которые жили в «Санникрике» до того, как ее уволили. Это от него я узнала, что ты уехал из Склепа.
И теперь понимаю почему.
Повисла тишина, от которой веяло чувством вины и ошибками, которых столько, что пальцев не хватит сосчитать, и Ригель ощущал это сейчас как нечто неизбежное.
— Она знает?
— Знает что? — медленно переспросил он, но его ядовитая ярость разбилась о твердый взгляд, наполненный болезненной правдой.
Потому что Аделина знала. С самого начала знала. Аделина всегда смотрела на него с жадным интересом, а он, обреченный на вечную любовь, никогда не отвечал ей взаимностью. В Склепе она всегда провожала его взглядом, чтобы увидеть, как он смотрит на Нику.
— Знает о том, что ты согласился на усыновление, чтобы остаться рядом с ней?
Ригель стиснул зубы и отвел глаза.
Он стоял напряженный и неподвижный и молчал, потому что ответить значило признать вину, которую он не мог отрицать.
Где-то внутри зашевелился точильщик. Ника видела, как Аделина поцеловала его, и эта мысль не давала покоя. Он вспомнил ее ласковое прикосновение, и ему стало еще больнее, когда он понял, что в тот момент в нем зажглась надежда. Надежда, что Ника нуждается в нем, что она может ответить взаимностью на его отчаянное чувство.
