Я приложила ухо к двери, когда услышала за спиной чей-то голос:
— Мисс!
Я обернулась и увидела Эванджелину, которая смотрела на меня с некоторым сочувствием. — Машина ждет, чтобы отвезти вас куда скажете.
Я посмотрела на нее с мольбой:
— Сперва я хотела бы попрощаться с Мики.
— Юная леди просила ее не беспокоить, — медленно ответила женщина, бросив на меня красноречивый взгляд. — Однако она велела водителю отвезти вас в город. Автомобиль ждет у лестницы.
Я не хотела уходить, не увидев Мику. Эванджелина сжала руки в замок.
— Мне очень жаль.
Я опустила глаза, а потом снова взглянула на дверь. Но что толку стоять у закрытой комнаты? Вздохнув, я последовала за домоправительницей вниз по лестнице. Эванджелина протянула мне куртку, проводила до двери и пожелала хорошего вечера.
Эдгард открыл дверцу авто. Я поблагодарила его и уселась на заднее сиденье. Машина тронулась, и под хруст гравия мы поехали к воротам. Я повернулась, чтобы бросить последний взгляд на дом. В мгновение ока он исчез за свечками кипарисов.
Когда мы подъехали к дому Лайонела, я невольно вцепилась руками в подол платья. От оглушительной музыки машина даже завибрировала. Я поймала себя на том, что смотрю на людей, толпившихся во дворе, и не могу пошевелиться.
— Что-то не так? Неправильный адрес? — спросил Эдгард.
— Нет-нет, адрес верный.
Я словно приросла к сиденью. Вопросительный взгляд Эдгарда тем не менее призывал к действию, и я в конце концов заставила себя выбраться из машины.
Улицу освещали уличные фонари.
На тротуаре толпились люди, и музыка звучала так громко, что я едва слышала свои мысли. В своем изысканном платье я выглядела нелепо на фоне полураздетых парней, попивающих пиво и перекрикивающих музыку. Я стояла столбом, не зная, куда деваться, и чем дольше стояла, тем отчетливее понимала, что этот праздник не для меня.
Что я здесь делаю?
Не успев приехать, я уже хотела уйти. Надо протиснуться сквозь толпу и поискать Лайонела, но от мысли, что я оказалась в неправильном месте, я как будто сдулась и не могла ступить ни шагу.
Внезапно я осознала, что это неправильно, что-то в этой ситуации не так — именно для меня.
Проблема только во мне — в моей душе, плоти и крови.
Я смотрела на свое отражение в окне машины, на платье, в котором походила на куклу. Но внутри я была пеплом и бумагой. Внутри меня — звезды и волчьи глаза. Моя душа раскололась на две половинки, и одной части без другой не имело смысла жить.
