— Так-так, и о чем же?
— Только заранее прошу меня извинить, — начал Ригель, подходя ближе. — Это все от неуверенности, я ведь у вас в первый раз. Ну вы понимаете. К тому же я всегда с недоверием относился к так называемому доверительному подходу. Виной всему мое… состояние.
Психолог удивленно посмотрел на Ригеля, когда, вместо того чтобы сесть в кресло, он бесцеремонно шлепнулся на стул напротив.
— Мне просто любопытно, — предельно вежливым тоном сказал он, — вы не возражаете, если я задам вам один вопрос, доктор?
Мужчина положил подбородок на переплетенные пальцы.
— Слушаю тебя.
Ригель сдержанно улыбнулся, а потом спросил:
— Какова цель наших встреч?
— Способствовать улучшению психологического самочувствия и помочь личностному росту, — спокойно ответил доктор.
— Значит, вы считаете, что вашим клиентам нужна помощь? — Ну… Раз они добровольно ко мне приходят… — А если недобровольно?
Психолог спокойно выдержал острый взгляд Ригеля.
— Хочешь сказать мне, что ты здесь не по своей воле?
— Хочу понять ваш метод.
Доктор как будто задумался.
— После наших встреч люди нередко обнаруживают, что чувствуют себя лучше. Иногда человек создает вокруг себя реальность, в которой, по его мнению, он счастлив. Он не думает, что нуждается в помощи психолога. Но в глубине души ощущает себя пустым, бесполезным, как рамка без фотографии или осколок стекла.
— Если он не чувствует, что нуждается в помощи психолога, то как может быть верно обратное? — вкрадчивым тоном спросил Ригель.
Доктор сдвинул очки на нос.
— Это допущение. Человеческий разум очень сложный механизм, и не все в нем доступно для понимания. Сам Роршах как-то сказал, что душе тоже нужно дышать.
— И вашей тоже?
— Извини?
— Доктор, вы человек, как и все остальные. Вашей душе тоже нужно дышать?
Психолог посмотрел ему в глаза, как будто только сейчас его увидел. Ригель иронично улыбнулся, но лишь одними губами, его взгляд оставался строгим.
— Если бы я сказал вам, что на этих карточках я вижу мечты, травмы или страхи, вы бы смогли меня проанализировать.
Но если бы я сказал, что ничего на них не вижу, что для меня это просто дурацкие пятна, то вы все равно выдали бы какое-нибудь заключение. Может, решили бы, что ничем не можете мне помочь, и дело с концом. Или я ошибаюсь?
Ригель ждал ответа, которого не последовало.
— Каким бы ни был мой ответ, вы найдете в нем что-то, что можно исправить. Как-никак любой, кто вошел в эту дверь, обречен на диагноз.
