Он не умел быть нежным, но у нежности — ее имя, которое он так часто повторял про себя.
Ника прислонилась виском к его руке, спокойная и безмятежная, какой он даже во сне не надеялся ее увидеть. Она смотрела ему в лицо без страха. И когда ее улыбка снова заставила его сдаться, Ригель понял, что слов, которые существуют для выражения того, что он чувствует, никогда не будет достаточно.
Она самое прекрасное, что с ним когда-либо случалось. Ригель сейчас знал только одно: он будет защищать ее от бед и несчастий — ежеминутно, каждое мгновение, пока может.
***
Губы Ригеля сомкнулись на моих губах, и по телу пробежала приятная дрожь. Я растворилась в его тепле, пока он целовал меня и его пальцы перебирали мои волосы. Я коснулась его ключицы, затем нежно обхватила его за шею. Рот ко рту, губы к губам, мой робкий ответ, его вдох, мой выдох. Мне нравилось, когда он так вздыхает: медленно, таинственно, как будто и сам не хочет себя слышать. Ригель еще сильнее запрокинул мою голову, властно прижимая меня к себе.
Я становилась воском в его руках от его горячего, судорожного дыхания… Руки порывисто гладили меня, как будто хотели дотронуться и до моей души, но в то же время и боялись этого. Я не понимала, почему он дрожит, и, пытаясь передать ему свою безмятежность, нежно гладила его затылок, плечи, мягко посасывала его губы. Он обхватил меня крепче, и влажный звук его поцелуя смешался с хриплым дыханием, его горячий язык обжег мой рот.
Ригель не целовал меня — он медленно пожирал меня.
И я отдавала себя ему на съедение, потому что только этого и хотела. Я неосторожно прикусила его нижнюю губу, и он застонал, приподнял меня и усадил к себе на колени. Я обхватила его бедрами, и он гладил их, гладил жадно и порывисто, а потом сомкнул руки у меня за спиной и прижал теснее к себе."
"Его горячий и ненасытный рот овладел моим, ошеломляя, не позволяя вдохнуть. Я прильнула к Ригелю, и его властные руки прижали мои бедра к паху, отчего у меня перехватило дыхание.
Голова кружилась, было трудно дышать. Ригель начал тереться об мои бедра, и я испытала нечто, похожее на панику, но это ощущение сопровождалось сладкой дрожью во всем теле. Ригель так крепко прижимал меня, как будто хотел слиться со мной. Горячее ощущение нарастало, и, когда он опять прикусил мои губы, я не смогла сдержать стон. Я обхватила его плечи и сильнее стиснула ноги.
Рука Ригеля на моем бедре.
Его натиск и дрожь.
