— Ты когда-нибудь думал об этом? — Я улыбнулась своим словам. — Меня назвали в честь бабочки, самого эфемерного существа на свете. Но ты… У тебя звездное имя. Очень редкое. Такие люди, как ты, сияют своим собственным светом, даже если не знают об этом. Имя делает тебя именно таким, какой ты есть.
Мой палец остановился на его груди, напротив сердца. Именно там, в самой глубине этого невидимого созвездия, должна быть звезда, имя которой он носил.
Я повернулась, свесилась с кровати и нащупала на полу свое платье.
Порылась в кармане и снова повернулась к Ригелю.
Он посмотрел на фиолетовый пластырь, который я держала в руке. Прежде чем он успел чтолибо понять, я вскрыла упаковку и прилепила пластырь ему на грудь в том месте, где было сердце.
— Ригель, — прошептала я, указывая на фиолетовое пятнышко, на его звезду. Потом я достала пластырь такого же цвета, открыла его и приклеила к своей груди, прямо над сердцем. — Ригель, — сказала я, показывая на свою грудь. Я накрыла пластырь ладонью, словно давала клятву верности.
Погружаясь в сон, я чувствовала, как его рука обнимает меня поверх одеяла.
— Звезды не одиноки. Ты не одинок, — пробормотала я, медленно закрывая глаза, — Ты всегда со мной…
Я не стала ждать, пока он ответит. Мне не нужны ответы теперь, когда я постучала в дверь его души. Мне просто нужно медленно пробраться в колючий ежевичник, сесть там на корточки и терпеливо ждать. Я чувствовала на себе взгляд Ригеля. Он сопровождал меня почти всю жизнь, и я никогда не понимала его истинного значения.
Не понимала до вчерашнего дня. Я погрузилась в успокаивающее тепло его дыхания и уснула. А когда проснулась… Ригеля рядом не было.
В тот вечер воздух был теплым. Ветер шелестел деревьями и приносил с собой свежий запах облаков. Казалось, стоило только вдохнуть его всей грудью — и я смогла бы подняться вместе с ветерком и прогуляться по небу.
Прошла всего неделя с того утра. Наши шаги стучали по бетонному покрытию моста, размеренные и спокойные, в этот поздний час мы здесь оказались в одиночестве.
— Смотри, — прошептала я. Рюкзак шлепнул меня по спине, когда я резко остановилась. В закатных лучах река сверкала, как россыпь самоцветов, переливаясь яркими искорками. Участки, где переделывали парапет, были закрыты строительной оранжевой сеткой.
Ригель шел впереди, его профиль четко вырисовывался в красноватом свете заката, черные волосы развевались на ветру. Он остановился, посмотрел в указанном мною направлении и кивнул.
