Если и правда, что для каждого есть своя сказка, то его история — о молчаливом искалеченном мальчике с перепачканными в земле ладошками.
«Решил во мне покопаться? Давай, посмотри мне в глаза, только предупреждаю: ты сразу обделаешься, даже моргнуть не успеешь». Ригель сильнее придавил его руку к земле, и она хрустнула — боль Лайонела доставляла истинное наслаждение. «Нет, я никогда не был хорошим парнем, — прошипел Ригель с сарказмом. — Хочешь увидеть, насколько плохим я могу быть?» Он с радостью это продемонстрировал бы, если бы не вспомнил, что где-то рядом Ника.
Он повернулся, чтобы найти ее в темноте. Она стояла и смотрела на него. И в отражении ее сияющих глаз Ригель снова не смог увидеть себя монстром, каким был.
Существовало наказание похуже приступов боли. И приговорить его к этой муке могла только она одна.
«Мы оба сломаны с детства, но ты никогда не открываешь мне свое сердце, Ригель, — прошептала как-то Ника, — ни на секунду».
И Ригель снова увидел разбитое стекло, порезы на руках.
Снова увидел сорванную траву и кровь на пальцах.
Снова увидел себя, такого замкнутого и одинокого, и содрогнулся при мысли о том, чтобы открыть ей свой катастрофический мир, из которого ему, вечному пленнику, никогда не вырваться. Чувствовать, как она прикасается к его самой темной, злой стороне… Нет, тогда его душа вскричала бы от боли, как живое существо. И Ригель промолчал. Снова. И ее разочарованный взгляд шипом вонзился в его сердце. Он хотел бы любить ее. Каждый день чувствовать ее рядом с собой.
Вдыхать ее аромат. Но жизнь научила его только царапаться и кусаться. Он никогда не сможет любить нежно, даже само воплощение нежности — Нику.
И увидев, как ее прекрасные глаза наполняются слезами, Ригель понял: если, чтобы спасти ее от него, придется заплатить цену, то это будет стоить ему очень дорого. Он отдаст все, что у него есть, ради этой несбывшейся любви.
Рано или поздно этот момент должен был настать, Ригель знал. Но он был настолько ослеплен надеждой на счастливую любовь, которая спасет его от одиночества, что в конце концов отдался во власть иллюзии.
"
"Он любовался спящей Никой, ее голая спина выглядывала из-под одеяла. Затем Ригель посмотрел на фиолетовый пластырь, который она прилепила ему на грудь, и вдруг понял, что должен сделать.
Осторожно закрыв дверь комнаты, он быстро спустился вниз. Жук-точильщик вонзил челюсти ему в сердце, надеясь остановить, но Ригель отогнал его усилием мысли. Он искал свою сказку и нашел ее в глазах Ники.
