— Волк?
Было непонятно, понравился ли он Ригелю.
— Он дикий, одинокий, любит ночь. Прекрасен своей таинственной силой. Я сразу подумала о тебе, когда его увидела.
Ригель внимательно на меня посмотрел. Не переборщила ли я, искренняя и наивная девочка из сказки, с этими эпитетами, подумала я. Мне так хотелось, чтобы Ригель понял, что, даже если он и полон противоречий, даже если в нем и есть что-то от волка, мне нравились его повадки.
Смущаясь, я вынула из пакета фотографию в рамке: мы двое, в мантиях и шапочках.
"
"На фотографии я обнимала его с сияющей улыбкой и блестящими от радости глазами. Я застала его врасплох, потому что он, вместо того чтобы смотреть в камеру, опустил глаза на меня. Мне так понравился этот снимок, что я вставила его в рамку.
— Моя любимая, — пробормотала я, залившись детским румянцем. — Но тебе необязательно ставить ее, если не нравится. Я дарю ее на случай, если тебе захочется когда-нибудь на нас посмотреть…
— Останься на ночь!
Ригель вторгся в мое пространство, опьяняя меня своим запахом.
Я подняла глаза и увидела его, завораживающе красивого, совсем рядом.
— Останься со мной, — прошептал он глухо, — наполни мои простыни своим ароматом. Разложи повсюду свои вещи. Поставь свой гель для душа в ванной. Я хочу найти тебя там, когда проснусь…
Я задохнулась, когда он положил руки на подоконник по бокам от меня, запирая меня в кольце. За три года я еще не успела к нему привыкнуть. У природы, казалось, было четкое намерение сделать из этого темного нездешнего ангела вполне себе земного, но неприступного короля красоты.
Иногда мне хотелось, чтобы она отказалась от своего плана, ведь чем ярче расцветала красота Ригеля, тем больше проявлялись самоуверенность и превосходство, которые так прельщают женщин.
— Я обещала Анне, что вернусь домой к ужину, — прошептала я, когда Ригель стал медленно покусывать мой подбородок.
Я вздохнула, забыв о том, что говорила, а Ригель уже целовал меня в шею.
Конечно, я не против побыть с ним наедине в его квартире, но вредоносное влияние Ригеля мешало мне сдержать данное родителям обещание.
— Ригель!
Я сжала губы, когда он снова приник ко мне губами, медленно и жарко целуя за ухом и запустив пальцы в волосы, подчиняя меня своей воле.
В этом он мастер. Ригель обладал силой убеждения, проявляя ее как в жестах, так и в голосе… на мою беду.
Вдруг зазвонил мой мобильник, и я положила руки ему на грудь, останавливая. Ригель подавил раздраженный стон.
