Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Я опустила глаза на корзину с рубашками, и он тоже на нее посмотрел.
— Это… — промямлила я, — это твои, я просто хотела их положить…
— Что-что? — раздраженно прорычал Ригель. — Значит, фразу «Не входи в мою комнату» ты не понимаешь?
Я почувствовала, как сгибаюсь под его гневным взглядом.
— Меня попросила Анна. — Я чувствовала необходимость убедить Ригеля и себя, что в его комнату меня вело не любопытство, а только чувство долга. Слишком поздно я поняла, что эти слова были лживыми на вкус.
— Она попросила разложить по местам постиранные вещи. Я просто выполняю ее просьбу…
— Выполни теперь мою просьбу, — Ригель взял корзину из моих рук, колючим взглядом пригвождая меня к полу. — Уйди отсюда, Ника.
Когда он разговаривал со мной сквозь зубы, то всегда называл меня Никой, а не бабочкой. Как будто мое имя — финальный аккорд, усиливающий значение его неприятных слов. Я сжала пальцы, почувствовав легкое натяжение пластырей. Ригель начал закрывать дверь перед моим носом.
— Это элементарная вежливость, — укоризненно сказала я, тщетно пытаясь отстоять свою правоту. — Как ты не понимаешь?
В глазах Ригеля промелькнула тень, и, едва шевеля губами, он пробормотал: — Вежливость?
Я напряглась, видя, что Ригель открыл дверь. Он шагнул вперед, высокий и устрашающий, и уперся рукой в косяк.
— Мне не нужна твоя… вежливость, — угрожающим тоном медленно произнес он. — Я хочу, чтобы ты убралась отсюда.
Его вкрадчивый голос действовал на меня ошеломляюще, будто проникая в мою кровь.
Я отскочила от Ригеля и испугалась собственной реакции. Впервые в жизни мне захотелось почувствовать злость, или презрение, или обиду в ответ на его поведение, но сердце больно сжалось от гораздо более глубокого мучительного чувства.
Потом он закрыл дверь, и я осталась одна в полной тишине. Прикусив губу и сжав кулаки, я пыталась избавиться от болезненного ощущения. Ну почему мне так больно, если только что между нами произошло самое обычное столкновение в череде похожих стычек? И надо быть полной дурой, чтобы подумать, что что-то изменилось.
Сколько я помнила, Ригель всегда меня кусал. Не хотел, чтобы я к нему прикасалась, приближалась или пыталась его понять. Вроде бы ему ничего от меня не было нужно, и в то же время он умудрялся мучить меня. Он преследовал меня как кошмар. Иногда мне казалось, что он хочет меня уничтожить, а иногда всячески демонстрировал, что не может находиться со мной в одном помещении.
