Я чувствовала себя сейчас маленькой и странной девочкой, которая живет в своем тайном мирке и на которую окружающие всегда смотрят такими глазами.
— Улитки не гадость, — продолжала я оправдывать улитку, как будто оправдывала саму себя, — они очень хрупкие и умеют только защищаться. А нападать они вообще не способны.
Ветер трепал мои волосы, и приходилось придерживать их одной рукой.
— Иногда улитки выползают на дорожки во время дождя. Они своего рода предсказатели наводнений и бурь. Они их чувствуют, представляешь? Раньше, чем другие.
Я подошла к стене, прижимая руку с улиткой к груди.
— В раковине она чувствует себя в безопасности, это ее дом. — Я наклонилась и посмотрела на сетчатое ограждение вокруг дерева, где никто не ходил. — Но если раковина треснет или сломается, осколки застрянут внутри тельца и могут ее убить. Впрочем, в этом случае она все равно погибнет, потому что раковина — единственное убежище, которое у нее есть. Грустно, правда? — говорила я, скорее, сама себе, чем парню.
— То, что ее защищает, может причинить ей вред.
Я аккуратно положила улитку на землю у основания дерева. Бедняжка была слишком напугана, чтобы высунуть рожки из раковины. Я расчистила землю от сора, чтобы облегчить ей путь по влажной почве.
— Ну вот, — прошептала я, наконец улыбнувшись. В моих движениях была нежность, которой научила меня мама. Я выпрямилась, заправила прядь за ухо и, когда подняла голову, поняла, что парень все это время за мной наблюдал.
— Эй, Ника! — У входа в школу стояла Билли.
— Что ты там делаешь? Пошли, а то опоздаем. опоздаем.
— Иду!
Сжав обеими руками лямку рюкзака, я смущенно посмотрела на парня.
— Пока, — сказала я тихо, прежде чем уйти.
Он не ответил, но я чувствовала, что он смотрит мне вслед.
— Не хочешь сегодня пообедать у меня? — услышала я вопрос после уроков. Пенал, который я засовывала в рюкзак, выскользнул из рук. Я наклонилась за ним, краснея. Предложение застало меня врасплох.
— Бабушка давно ждет тебя в гости. Она увидела тебя как-то на днях перед школой и схватилась за сердце.
Говорит, ты очень худая. Она простояла у плиты все утро и, подозреваю, не примет отказа… Ну если, конечно, ты хочешь.
— Ты… ты уверена? — робко спросила я, когда мы выходили из класса.
Я не знала, как реагировать на приглашение. Я не любила быть в центре внимания, во мне прочно сидел комплекс, мучительное подозрение, что на самом деле все хотят поскорее от меня отделаться и никого мое общество не радует.
