– Кажется, вы знакомы с Коринной и Кэроли?
Таннер улыбнулся:
– Разумеется. Приятно встретиться вновь. Сенатор, я слышал о вашем несчастье. Мне ужасно жаль.
– Спасибо. Он уже давно болел, и вот несколько недель назад это случилось. – Она вежливо улыбнулась. – Кстати, информация о глобальном потеплении, которую вы присылали, выглядит весьма впечатляющей.
– Спасибо.
– Не хотите показать нам, чем вы тут занимаетесь?
– С удовольствием. Какую экскурсию желаете? У нас есть пятидневные, четырехдневные и полуторачасовые.
– Я предпочла бы пятидневную, – расплылась в улыбке Коринна Мерфи.
– Обойдемся полуторачасовой, – категорично заявила сенатор.
– Готов служить.
– Сколько человек работает в КИГ? – спросила сенатор.
– Около двух тысяч. КИГ имеет филиалы во всех крупных странах мира.
Девушки переглянулись.
– В этих зданиях работают пятьсот человек. Исследователи и обслуживающий персонал живут в разных домах. Минимальный ай-кью ученых, занятых в фирме, – сто шестьдесят.
– Да они просто гении! – воскликнула Коринна.
Сенатор ван Лувен бросила на нее неодобрительный взгляд.
– Я сам провожу вас, – объявил Таннер.
Женщины проследовали за ним через боковую дверь в одно из соседних зданий. Вскоре они оказались в комнате, заставленной многочисленными приборами.
Сенатор подошла к одному из них и удивленно приподняла брови:
– Что это такое?
– Спектрограф звука, сенатор. Превращает звуки голоса в спектрограмму, или «отпечаток голоса». С помощью этих спектрограмм можно распознавать сотни тысяч различных голосов.
– Но как это происходит? – спросила Кэроли.
– Представьте себе вот что: когда друг разговаривает с вами по телефону, вы сразу узнаете его голос, потому что звуковые рисунки отпечатаны в ваших мозговых клетках. По этому принципу мы и программируем прибор. Электронный фильтр пропускает на записывающее устройство только определенные диапазоны частот, поэтому мы получаем только характерные признаки голоса того или иного человека.
Экскурсия превратилась в увлекательное путешествие по залам, где стояли гигантские машины и миниатюрные электронные микроскопы, комнатам, где на черных досках белели таинственные символы, лабораториям, где работали десятки сотрудников, и кабинетам, где сидели ученые, решающие сложнейшие проблемы.
На пути им встретилось здание из красного кирпича с рядом кодовых замков на двери.
– А что там? – осведомилась сенатор ван Лувен.
– Секретные исследования по заданию правительства. Простите, туда нельзя.
