Ты будешь наша

Возможно, я несправедлива, он ведь не знает ничего, но Рома насыпал соль на мою открытую рану, и меня это обидело.

– Простите, «босс», – притворно улыбаюсь и пытаюсь освободится."

"– Тише-тише, – говорит мужчина и припечатывает меня обратно к стене. – Не так быстро, Полина Сергеевна, – шепчет, наклонившись в опасной близости. – Вас придётся наказать, – томным голосом проговаривает в ушко, и меня обдаёт жаром.

Ну так нельзя, Полин! Где твоё самообладание? Твоя гордость? Пара слов, и ты таешь, как мороженое на солнце.

Но как справиться, когда это сильнее меня? Как противостоять ему, если каждая клеточка моего тела желает его прикосновений, поцелуев, объятий? Как оттолкнуть, когда сама мечтаю о нём, несмотря на его мерзкий характер и эгоизм?

– Роман… Геннадьевич, мы ведь на работе, – слабо возражаю, но наш диалог больше походит на ролевую игру.

– Тебя не было два дня, у меня уже ломка – некого задевать, – удивляет своим игривым тоном.

Рома – это ледяная глыба, и вот эти штуки ему совсем не свойственны.

Он и правда ждал меня? Можно принять его слова, как признание в том, что он скучал?

– Рома, лучше не надо, – уворачиваюсь от его поцелуя. – Вдруг кто-то зайдёт, – пытаюсь вразумить его, вспоминая, как нас поймал Дима.

Но мои слова его не волнуют, сжав мой подбородок, он впивается в мои губы, заставляя забыть обо всём на свете. Из головы всё выветривается, тело ослабевает, и вот я уже сама прижимаюсь к его груди и целую в ответ, словно мне это жизненно необходимо.

Рома, зарычав мне в рот, опускает руки к моей попе, сжимает её до сладкой боли, вырывая из моей груди протяжный стон. Приподнимает, заставляя обвить его ногами, и я мысленно хвалю себя за то, что надела сегодня платье со свободным подолом, юбка-карандаш треснула бы по швам.

Промежностью чувствую его эрекцию и неосознанно двигаю бёдрами, насколько мне позволяет положение. Тем временем Рома проникает пальцами под платье и уверенно просовывает их в мои трусики.

Вздрагиваю ещё больше, когда проворные пальцы достигают сокровенного места. Его прикосновения с каждым миллиметром приближают нас к желаемому.

А желание такое острое, что остановить это безумие и мысли не возникает. Возможно, нет, точно пожалею, но низ живота наполнился тяжестью, трусики промокли насквозь, а разум покинул меня, оставляя на своем месте только возбуждение. Продолжая целоваться, мы оба знаем, чем закончится этот поцелуй.