Ты будешь просить еще

"

"—  Не вздумай, слышишь меня?! — Давид оказывается перед моим лицом. — Если я узнаю…

— Я и не собиралась, — отгоняю очередное наваждение, пришедшее на место страха и злости.

— Надеюсь, ты не совсем дурная. Садись в машину. Лекс уже заждался, — мужчина открывает передо мной дверь своего Aston Martin. Как только я убираю вторую ногу хлопает ею так громко, что стекло остается на месте лишь чудом.

Глава 37. София

Под громкую музыку мы доехали до клиники. Если бы я знала куда, побежала бы вперед. Мне все время кажется, что Давид идет слишком медленно, лифт еле едет, а коридор до палаты слишком длинный.

— Ой, — прикрываю ладошкой рот замирая на пороге.

Наглая морда Лекса в синяках и ссадинах, костяшки на руках сбиты, торс забинтован.

— Привет, — сажусь на стул рядом с высокой койкой. Осторожно касаюсь пальцами покалеченной руки. — Ты как?

— Привет, Кись, — он пытается улыбнуться, но тут же морщится и из ранки на губе выступает капелька крови. Не сдержавшись, осторожно стираю ее пальцем, а затем засовываю его в рот облизывая.

— Обещал, — не могу оторвать от него взгляда. Мужчины ничего не рассказывают, остается лишь смотреть и дико переживать.

— Так, я не понял! — возмущается Лекс. — И чего ты скисла? Я жив? Жив. Что тебе еще надо? Или ты расстраиваешься, что не добили? — смеются его глаза.

— Да иди ты, — так захотелось треснуть ему по голове, но по ней до меня знатно прошлись. Жалко стало.

— Я бы с удовольствие, Соф, — вздыхает с тоской. — Да не могу пока. Даже башку вот от подушки оторвать не могу. Бесит! — и я не сдержалась.

Провела рукой по его темным волосам. Он, как кот, ткнулся в нее макушкой. Погладила его, почесала ноготками слушая учащенное дыхание. Как же мало ему, оказывается, надо для счастья. Большой, грозный, вызывающий во мне трепет и страх мужчина в своей беспомощности оказался нежным и податливым на простые ласки.

Скользнула пальцами ниже, очертила скулу обходя ссадины, подбородок. Так захотелось провести по его пересохшим губам, а лучше поцеловать. Прямо вот так, в разбитые, с пятнами подсохшей крови.

— Я не помешаю? — мы все обернулись на приятный женский голос. В дверях палаты стоит симпатичная стройная девушка, на вид немного старше меня.  — Боже, Лекс! — восклицает, разглядев побитого мужчину.