Ты для меня?

Мне очень…жаль!

Глава семейства шумно выдохнул, очевидно, пытаясь взять себя в руки:

— А мне, тебя жаль, глупышка.

Сердце пропустило удар:

— В…каком смысле?

— Да, в прямом. Наша маленькая, доверчивая дурочка. Знаю я все! Алина поведала интересную историю, об их с Германом многолетнем романе, и его неизменных условиях к представительницам противоположного пола. Удобно, ничего не скажешь. Потребительское отношение к женщинам, это… крайне удобно! С ним все более-менее ясно. Но, ты…как ТЫ могла согласиться на столь унизительную связь? А гордость как же, милая? Как мне прикажешь, зная все это, смотреть в глаза твоему отцу?"

"Ей словно деревянный кол под ребра вогнали.

Громко всхлипнула, не успев зажать рот ладошкой. Горло стянуло болезненным спазмом.

— Мне легче поверить в то, что он принудил тебя, дочка. Нежели, что ты…по собственной воле.

Герман вскочил на ноги, и, извергая проклятия, заметался по комнате, точно разъяренный тигр, запертый в клетке.

— Ах, ты ж, мелкая пакостливая неблагодарная с*ка! Завтра же уволю…

— Да что ты? В обход моему приказу?

— У меня есть все полномочия! Покровская — сотрудник моего отдела.

— Уже нет. С сегодняшнего дня Аля работает под руководством Антипова.

Давыдов, тяжело дыша, остановился в шаге от отца. Фактически вторгся в его личное пространство:

— Все предусмотрел?

— Как знать? — Многообещающе. С явным превосходством.

Леру затрясло с новой силой. Со стороны все выглядело так, будто сейчас эти двое схлестнутся в жестокой драке. Словно невидимая сила подбросила девушку на ноги.

Быстро, очень быстро подлетела к мужчинам, и протиснулась между ними.

— Пожалуйста, Герман…

Тишина. Ноль реакции. Лишь друг друга взглядами пожирают, совершенно ничего не замечая. Вскоре подключилась и Маргарита Алексеевна. Видимо тоже почувствовала, что атмосфера накалена до предела.

— Сынок? — Позвала она ласково. — Стас, хватит! Вы ее пугаете.

Очень четко понимая, что сейчас проще достучаться до Станислава Юрьевича, Валерия схватила его за руки:

— Не слушайте ее, пожалуйста.

— Зашептала вкрадчиво. — Алина лжет. У нас все…иначе, нежели она озвучила. Это раньше у Германа не было обязательств перед женщинами. А мне ваш сын…верен!

Собственное признание, озвученное так уверенно, придало сил. Хоть все еще дрожала, плечи распрямила. Твердо выдержала его сканирующий взгляд.

— Ой, ли? — Выдал, скептически качая головой.

— Хоть кем меня считайте! Но, я говорю правду.

— Хм, — триумфальный блеск в глазах. Едва различимый, но реальный.