Да что там, она текла, как заправская шл*шка, и ощущала это даже собственными бедрами!
— Кажется, — выдавила через силу, сканируя взглядом великолепный образец мужественности, — у меня к Создателю аналогичный вопрос!
— Мелкая! — Горячо и хрипло. — Иди ко мне!
Куда идти-то? Они и так стояли на расстоянии вытянутой руки, друг от друга. Но, уточнять не стала. Просто доверилась, крепко обвивая мощную шею. Прильнула…нет, практически, приклеилась кожей, с упоением отвечая на новый поцелуй, и животом ощущая его твердость.
Оглушенная ревом собственного пульса, мягко заключила член в дрожащей ладошке. Слегка сжала. Утробно застонав, Герман мощно толкнулся в ее кулачок. Пальцы зажили своей жизнью, уверенно скользя по напряженному стволу, увенчанному крупной головкой, вверх-вниз.
— Скажи, мелкая — прохрипел чужим огрубевшим голосом, — как сильно ты хочешь, оказаться на нем, вновь? Как сильно ты желаешь на нем кончить?
Боже, мой! — Едва вслух не выпалила. — Сильно-сильно…катастрофически сильно!
Медленно повернулась к мужчине спиной, и максимально широко развела ноги в стороны.
А после, сложилась пополам, демонстрируя себя. Полностью открытую, уязвимую, и до ужаса мокрую. Жаждущую его грубого вторжения.
— Как тебе такой ответ? — Уточнила, распрямляясь. — Не ослеп еще, от моей красоты?
Он оказался рядом, в мгновение ока. Резким движением, заставил вернуться в исходное положение.
— Умопомрачительный вид! — Властно шлепнул по аппетитному заду. — Руки, за спину и в замок.
Колени не сгибай.
Давыдов использовал руки девушки, подобно уздечке, удерживая от падения. Свободной ладонью провел вдоль складочек, словно заново знакомился с самой женственной частью ее тела, заставляя кожу покрыться мурашками, а голову лихорадочно метаться из стороны в сторону.
— Пожалуйста, — услышала со стороны свой робкий голос. — Ну, же…
Ей не нужны были ласки и прелюдии. В пекло! Ей нужен был он! Только он…
Яростно зашипев, Герман погрузился в нее одним мощным толчком.
До упора! Выбивая воздух из легких, и заставляя скулить от удовольствия.
Казалось, будто он домой вернулся, после длительного отсутствия. Но, все, по-прежнему, принадлежало ему. Каждая клеточка Лериной плоти. В душе творился страшнейший хаос. Единственное, что понимала — ей хорошо. До безумия. А потом, Давыдов начал наращивать темп, и девушка забыла, что значит сдерживаться. Невозможно. Горло надрывала собственными хрипами и стонами.
