Понимая, что Герман отстранятся не спешит — оно и ясно, у него весьма заметные «обстоятельства» — и более того, вполне готов послать всех лесом, и продолжить начатое, приняла удар на себя.
— Извините, — прокаркала пересохшим горлом. — Мы…у нас это случайно вышло. Не надо полиции, мы не…не извращенцы!
Мужчина усмехнулся:
— Все понимаю. Дело молодое. Оплачивайте товар, и уходите.
Полностью пунцовая, как пресловутый помидор, Лера кивнула. Как только он удалился, поспешила соскользнуть с холодильника на пол, и неуклюже одернуть платье.
Она по-прежнему стояла в кольце сильных рук, которые сжались вокруг нее еще плотнее.
— Господи, девочка, — горько выдохнул, уткнувшись носом в ее макушку, — рядом с тобой, я дурею!
Прильнув щекой к мужской груди, туда, где сейчас рвалось наружу его сердце, прошептала:
— Да. Похоже, мы оба спятили!
— Знаешь, я обдумал твои сегодняшние условия.
— Правда? — Напряглась, подобно натянутой до предела струне, ожидая вынесения вердикта.
— Раз уж я не в состоянии делить тебя с кем-либо, будет вполне справедливо, если и тебе не придется.
— Это, — начала задыхаться, и заикаться одновременно. — Это…
Герман заключил ее лицо в ладони, вынуждая смотреть в глаза:
— Да, Лера! Да. Отныне, моя верность у тебя в кармане.
Выброс адреналина в кровь был запредельным. Заколотило, словно в лихорадке. Ладошки непроизвольно смяли ткань его рубашки, хватая, будто за грудки.
— То…то есть, только мой?
— Ну, да.
Отчаянно замотала головой, всхлипывая от нахлынувших эмоций:
— Врешь.
Что-то не так…
— Выдохни, мелкая. Я серьезен.
Легко сказать. Грудную клетку точно булыжником придавило. Она боялась. Безумно боялась поверить. Но, и не поверить не могла!
— Верность. — Внес ясность, спустя несколько секунд напряженного молчания. — Поддержка. Защита. Но, на большее не рассчитывай. Воздушных замков не строй. Напрасно!
Не совсем понимая, о чем он вообще толкует, послушно кивнула. Однако гнетущие мысли едва не разрывали черепную коробку на мелкие кусочки. Даже лоб нахмурила, пытаясь разобраться.
Что в отношениях могло быть важнее верности, поддержки и защиты? Либо у него не все в порядке с головой, либо у нее с ушами!
— И, еще, Лера…— Давыдов стиснул зубы столь сильно, что на скулах заиграли желваки. — Когда решишь, закончить все, и уйти…только не лги. Не нужно. Имей смелость, сказать об этом, глядя мне в глаза. Вот, как сейчас."
"Ни «если», а «когда»!
— Так уверен, что я способна…что захочу…
— Захочешь! — Мягко. — Однажды.
