Пока Давыдов пытался впихнуть в холодильник содержимое продуктового пакета, Лера с невероятной жадностью, впитывала в себя каждую увиденную деталь помещения. Изюминкой, и сердцем дома являлась гостиная, второго этажа над которой не предусматривалось. Благодаря этому, стало возможным возведение купола из стекла. На первом этаже располагались прихожая, кухня, санузел и рабочий кабинет. На втором — две спальни. Широкая лестница имела форму полурадиуса, и, уходя наверх, плавно огибала гостиную. Завораживало!
— При всем его великолепии, не очень большой, да? — Крикнула, не в силах перестать глазеть на звезды.
— Квадратов девяносто-сто?
— Сто! — Прилетел столь же «тихий» ответ. — Я понимаю, что мы с тобой привыкли к совершенно другой квадратуре. Но, если задуматься, мне вполне достаточно.
— Тебе? — Лера поперхнулась слюной, и закашлялась. Как-то не по себе стало, от подобной новости. Как же она сразу не сообразила, чей это дом? — Собираешься…съехать от родителей?
— Рано, или поздно. В любом случае, однажды.
Голос мужчины звучал совсем рядом. Обернувшись, обнаружила его, прислонившимся к дверному проему, и внимательно наблюдающим за ней.
— Недальновидно, знаешь ли! — Деловито ткнула пальцем в небо. — Всего одна запасная спальня? Никуда не годится! Логично, что ее займет твой первенец. А второму что? А вдруг гости?
Таким бледным она Германа еще не видела. Собственное сердце болезненно сжалось. Он не просто помрачнел — он посерел! Однако с эмоциями справился довольно быстро, и в следующую секунду хищно оскалился.
— На то и расчет, мелкая. Я не собираюсь принимать гостей, более чем на пару часов. Мне их, элементарно, негде разместить.
— Хитрец…
Мягкой поступью двинулась в сторону Давыдова, пряча за улыбкой собственное смятение. Он, с готовностью обнял ее, прижимая к себе, словно величайшую драгоценность.
— Чем займемся?
— Я бы хотела…коварно завалиться спать. И совсем-совсем не откажусь от душа.
— Аналогичное предложение. Но, должен предупредить — спать придется на надувном матрасе.
Теперь Лера рассмеялась вполне искренне.
— Тогда, место расположения этого матраса выбираю я!
Давыдов не возражал. Ну, а она, взяла и постелила им, прямо под оконцем в небо."
"Герман давно уснул: сказывалась напряженная рабочая неделя. И ей бы не помешало, ведь устала не меньше. Да только сна ни в одном глазу. В душе кавардак. В мыслях тоже беспорядок. Происходящее казалось нереальным. Слишком сильно походило на бред воспаленного сознания.
