И в богатстве, и в бедности.
— Как сейчас, помню. Батон, намазанный майонезом с чесноком. А сверху огурчик, укропчик, и шпротина! Эх! Под водочку.
Лера звонко рассмеялась:
— Папа тоже их любит!
— И я не откажусь, — внес свою лепту Герман. — При случае.
— Ну, что, рыбка моя? Сделаешь?
Женщина едва сдерживалась от хохота:
— Сегодня бутерброды ему советские. А завтра что? Ностальгия проснется, и попросишь меня девственность вернуть?
— Да, не проблема, Марго! — Игриво подмигнул супруге. — Я слышал, сейчас зашивают.
— Себе что-нибудь зашей, извращенец! — Давыдова грациозно поплыла в сторону лестницы. На миг оглянулась, зазывая мужчину за собой. — Идем! Кормить буду.
Оставляя их наедине, Станислав громко пробасил:
— Не скучайте. Мы скоро вернемся.
А они скучать и не собирались. Им предстоял разговор. И едва родители скрылись в доме, Герман его начал. На удивление, спокойно. Но, уверенно.
— Знай, я не уволю ее. Алина — опытный сотрудник. И ценный!
Как еще грудная клетка не пошла трещинами от запредельного количества втянутого воздуха.
Казалось, вот-вот легкие наизнанку вывернуться.
Конечно, опытный! Конечно, с*ка, ценный!
— Почему ты говоришь мне об этом? — Прокаркала чужим голосом, превозмогая боль. — Разве, я просила, ее уволить?
— Пока, нет. Но, судя по реакции на ее имя, попросишь. Об этом, буквально кричит, твой взгляд.
— Не попрошу! — Повысила голос, подплывая вплотную. — Потому что это подло! А взгляд мой кричит лишь о том, ГЕНИЙ, как мне неприятно видеть своего мужчину рядом с с*чкой, которую он тр*хал довольно продолжительное время! Вот и все.
— Лера!
— А что с этим делать — не мне решать. Я могу лишь…чувствовать.
Давыдов довольно бесцеремонно схватил ее за локоть, и притянул к себе.
— У тебя есть то, чего не было ни у одной из них. Моя верность! Ты должна быть выше офисных сплетен, интриг и скандалов. Ты должна мне верить. Ты. Должна. Быть. Спокойна.
Отчего-то захотелось вырваться. Или по лицу его хлестануть, за столь холодный и чужой взгляд.
— И у тебя есть моя верность, Герман.
— Голос предательски дрогнул. — Клянусь, я конфликтовать с ней не собираюсь, если сама провоцировать не станет. Но…Просто, поставь себя на мое место. Тебе было бы приятно? Или…безразлично? Ты был бы спокоен?
Не ответил. Плотно стиснул зубы, и отвел взгляд.
Ну, уж нет!
Яростно стиснула свободной рукой его подбородок, разворачивая к себе лицом:
— Скажи мне!
Вновь, тишина. Наверняка, чисто из упрямства. Не терпел чьих-либо указаний.
