Лера с трудом нашла в себе силы, столкнуться с ним взглядом, и ошарашено прошептала одними губами:
— Господи! Это как же нужно…меня хотеть…чтобы…
— Не поймешь. Ты — женщина.
Именно. Женщина. И, от одной только мысли о его жажде, Валерия превратилась в сумасшедшую неуправляемую дикарку. Плевать, что на улице светит солнце. Плевать, что их могут застукать…
— Возьми меня!
Здесь. Сейчас.
Сильная рука крепко сжалась на бедре девушки.
— Я никуда не еду. — Провоцировал, исследуя второй рукой край купальных трусиков, чуть выше лобка.
Нет-нет, да просовывая палец под ткань. — Что значит, возьми?
— Наполни меня…собой, — нервно облизала пересохшие губы. — Отымей, как пожелаешь. Присвой. Заклейми. Сделай все то, на что есть право лишь у моего мужчины. Хочу чувствовать тебя…внутри. Даже, если кончить не успеем…один черт, хочу! Тебя хочу! Так доходчивее? Ай…
Не выдержав, Герман грубо развернул ее, и вновь, настойчиво вдавил в стену. И выглядел при этом так, словно загрызть Леру собирался.
— От подобных слов, знаешь ли, у любого мужика башню сорвет!
— Только на тебя, смотрю, не действует…
— Откуда же подобные выводы, моя бесстрашная стервочка?
Не дожидаясь ответа, подхватил ее под бедра, и, прижимая к себе, приподнял вверх.
Поняв намек, она быстро оплела ногами мужскую талию.
А после началось самое настоящее безумие. Ограниченность во времени заставляла их действовать быстро и грубо. Легкое движение его пальцев, и ширинка ее трусиков отодвинута в сторону. Толчок, и он полностью в ней.
— Гер-ман!
— Ни звука, мелкая, — процедил сквозь стиснутые зубы, бросая косые взгляды в сторону дома.
— Ни в процессе, ни в оргазме. Поняла?
А он будет? Они успеют?
Сил хватило на сдержанный кивок. Пока мужчина самозабвенно брал ее, вколачиваясь, что было мочи, Лера затыкала рот ладошками. Соблазн взвыть от удовольствия был слишком велик. Все ощущалось в разы острее, нежели раньше, и закончилось гораздо быстрее. В какой-то момент, Давыдов уткнулся губами в изгиб ее шеи, и сдавленно захрипел, выстреливая в лоно девушки, горячим семенем.
Осознание, что ему хорошо, и очень хорошо, наполнило душу небывалой радостью.
А вот звук внезапно хлопнувшей входной двери, заставил замереть от ужаса. Она быстро соскользнула с Германа, лихорадочно поправляя купальник. Заправился и он. А после, слегка передвинул Леру в бок, по стене, подставляя промежность девушки прямо под мощную подводную струю воды.
— Что ты…
— Тихо.
— Они же идут сюда!
— Успеешь.
— Ты спятил!
— Давно.
