— И? Что тебя могло порадовать?
Леденящий душу смех Давыдова разрезал пространство. А признание — как выстрел в голову. Разрывными.
— Она не сказала, что любит тебя, как бы ты ни упрашивал. Это — раз! И она…не кончила. Это — два!
— Чего?
— Не довести до финала столь чувственную малышку?— Продолжал глумиться Герман. — Серьезно? Какой же ты после этого мужик? Мне, порой, и пары прикосновений хватает, чтобы толкнуть ее за грань.
— С*ка! — Яростно взревел Леонид, уже совершенно себя не контролируя. — Закрой свою пасть! Она меня любит.
Меня! Иначе, не пошла бы против тебя, действуя, так открыто и нагло. Не рискнула бы всем, решившись на столь отчаянный шаг, ради нас. Меня выбрала, понимаешь? Простила, несмотря ни на что. Я сказал, что верну ее? Я ее вернул. Сама вернулась!
Вновь, гнетущая тишина, и следующий за ней, обманчиво мягкий вопрос Давыдова:
— Пытаешься сказать, что именно с помощью Леры…заполучил мой проект?
— А ты сообразительный! — Отозвался язвительно. — Но, мое солнышко хитрее, и талантливее.
Провернула все так, что…Стоп! Нет. Я не это хотел сказать. Имел в виду…бл*дь, она здесь не причем!
— Ой, ли?
— Слушай, сюда! Если хоть волосок упадет с ее головы…
Запись закончилась. Оборвалась на середине фразы — очевидно, в тот момент Герман отключился, тем самым поставив точку в разговоре.
Почему?
Да потому что, как раз тогда в зал ворвался Логинов, и фактически подтвердил слова Лени!
Все встало на свои места.
Его поведение. Ярость. Странные взгляды. И желание свернуть ей шею.
Тяжело вздохнув, Лера стиснула ладони в кулаки. Не из-за праведного возмущения, либо гнева, затмевающего разум. Нет.
Просто пыталась заглушить внутреннюю боль, физической. Вот и впивалась ногтями в кожу, со всей дури. Она чувствовала себя грязной. Заляпанной, с ног до головы. Жалкой. Использованной, в конце концов.
Не отмыться! От подобного не отмыться.
Болезненный комок встал в горле. Из глаз готовы были хлынуть слезы. Девушка не иначе, как чудом, сдерживалась от истерики.
— Можно мне…присесть? — Прошептала, совершенно не доверяя столь сильно дрожащим конечностям."
"Видимо, ее состояние довольно четко отпечаталось на лице, потому Герман без разговоров ринулся к ближайшему опрокинутому стулу, и довольно быстро поставил перед ней данный предмет мебели. Придерживая за талию, помог мягко на него опуститься.
— Ты как?
Хороший вопрос! Надо бы…подумать.
— Хочу сдохнуть!
Честность превыше всего.
— Лера! — Строго.
