Неужели? Та самая, которую сделал для его жены частный детектив?
Желудок зашелся болезненным спазмом, угрожая вывернуться наизнанку.
— Я…не, — проблеяла через силу. — Боже!
— Т-с-с-с! — Накрыл губы Спириной указательным пальцем. — В том нет твоей вины. Все произошло внезапно. Сначала факс, с отказом. Следом, видео интересного содержания. Лера, я обезумел в тот момент. Готов был в голос выть! Ты…моя…под ним. Стонешь. Извиваешься. Он… берет тебя, как свою. О любви шепчет! С*ка! Думал, все…точно свихнусь.
Так больно стало, Мелкая. Так…х*рово. Накрыло меня, в общем. В себя пришел, когда уже дел наворотил. Но, один черт, все никак понять не мог, когда успела? Во время командировки моей, или позже? Когда обоюдной верности добилась? В поисках ответов, включил снова. Потом еще. И еще. Наверное, круге на седьмом, смог более-менее абстрагироваться, и заметил твои волосы.
— Во…волосы?
— Да! На записи ты еще с натуральным цветом волос! — Машинально пропустил сквозь пальцы светлые шелковистые пряди.
— Пожалуй, впервые порадовался твоему преображению в блондинку. Только благодаря этому и понял, что видео старое. А скинули мне его ни в качестве доказательства твоей измены, а как некую демонстрацию. Предупреждение. Заявление о том, что когда-то вы с ним были близки. В прошлом. Только свыкся с подобной мыслью…а тут этот звонок. И результаты проверки Логинова.
Да, уж! Бесспорно, у него имелись основания для сомнений.
— Герман?
— М-м-м?
Собрав всю волю в кулак, и глубоко вздохнув пару раз, тихо продолжила:
— Эти люди…опасны, и для достижения своих целей готовы на все.
Даже на…подобную мерзость! Я не хочу больше недомолвок между нами…поэтому, лучше узнаешь от меня.
Черт! Как же тяжело. В глотку словно раскаленную кочергу запихнули."
"— Не трясись, — слегка отстранился, с особым вниманием вглядываясь в ее бледное лицо. — Что бы ни натворила! Еще там, на сцене, понял болезненную истину — я способен простить тебе очень многое. Говори, как есть.
— Нет, — упрямо замотала головой. — Здесь другое. Дело в том…черт! Ты первый человек, кому в этом признаюсь…Гера, я ждала ребенка!
Шок, отразившийся на лице Давыдова, описать могла лишь одна фраза.
Исключительно матерная.
Не молчи! Только не молчи!
— А они…фактически отняли его, — продолжила, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Отец и жена Леонида.
Мужчина отчаянно зарычал. А после, отступая на шаг, с силой стиснул ладонями собственные виски.
