Не вслушиваясь более в разговор «старших», девушка направилась к Герману, который незаметно поманил ее пальцем. Пользуясь моментом, удобно устроилась на его коленях. Сердце ухнуло вниз, и заколотилось с запредельной скоростью, когда мужчина ухватил зубами чувствительную мочку уха. Незаметно лизнул, а следом подул, заставляя кожу покрыться мурашками. Столь сладкое наваждение было разрушено внезапно требовательным:
— Лера, гадкий дядя сломал мой карьер! — Во все горло вопил возмущенный до алеющего румянца на щеках Антошка, активно размахивая ручонками.
— Его нужно поругать!
Она встрепенулась, как от ледяного душа. Почти встала, но опоясывающая талию рука сжалась сильнее, препятствуя.
— Не вздумай, — тихонько рыкнул на ухо, — у меня стоит!
Черт! Как вовремя-то!
— Солнышко, какой карьер? — Пропищала смущенным голосом.
— Прозрачный! Я набирал из него песок, а он взял…и наступил!
— Кто…наступил?
Словно специально, Давыдов вдавил упругие девичьи ягодицы в свой невероятно жесткий пах. В ответ на ее свирепый взгляд, недоуменно пожал плечами:
— Должен же я хоть чем-то прикрыться!
Ну, конечно!"
"Женскую попу создатель для этого же и придумал — дабы прикрывать возбужденную мужскую промежность!
— Дядя наступил! — Вернул на грешную землю мальчуган.
Попыталась абстрагироваться от ощущений:
— Какой дядя?
— Красивый!
Ясно. Глеб своими неосторожными шагами разрушил целую подпольную монополию!
Глаза ребенка увеличились до невероятных размеров, когда заметил, что его Лера гордо восседает на коленях Давыдова.
А тот, в свою очередь, без зазрения совести прижимает ее к себе.
— А-а-а-х-х-х-х…
Выдохнул малыш, обиженно ринувшись в их направлении. Достигнув цели, проворно залез на руки к Герману, и уже широко улыбаясь, переполз к ней на живот. Лишь собственнически обняв девушку, немного успокоился.
— Ну, что, доволен? — Хмыкнул мужчина, скептически осматривая их тройную пирамиду. Тот улыбался, шалея от радости:
— Да!
Тут же закопошился, подтягиваясь выше.
— Слышь, малой, ты ей на голову залезть собрался? — Строго осадил мальчугана Константин.
В итоге, Лучик, не выдержав сурового мужского взгляда, спрятал лицо у нее на груди. Лера с укором посмотрела на родителя:
— Не бойся, маленький! Это мой папа. Он не обидит тебя.
— Папа? — Оживился, движимый явным любопытством. — А у меня нет папы. Ой! Есть, но далеко живет. Мама говорит, он просто не знает, что я у него родился. Поэтому не приезжает ко мне.
Сердце сжалось в груди, от невыносимой боли.
