Онлайн-библиотека книг
Мне приходилось видеть девичьи слезы: кто-то из девушек любил делать из этого целое представление, кто-то рыдал на весь дом, но чтобы вот так тихо, почти беззвучно плакать, сидя на полу в ванной, зная, что тебя никто не видит… Наверное, вот так выглядит настоящая боль.
И в унисон ее всхлипам я ощутил острую боль в сердце, словно его вынули и пропустили через мясорубку.
– Ника…
– Убирайся, – она не подняла головы, вообще никак не выдала эмоций, но в голосе звучала угроза.
Подошел к ней и опустился рядом, прислоняясь спиной к бортику ванны.
– Это произошло случайно, – оправдывался, не зная, кого хотел утешить. Её или себя.
– Знаю, – голос звучал глухо, но Ника больше не пыталась меня выставить, и я счел это добрым знаком."
"– Я… – что я? Не оставлю тебя, если ты забеременеешь? Дам денег на аборт? Буду рядом, когда будешь рожать? Что сказать? – Мне жаль, что это произошло так…
Ника молчала, и одинокая слезинка снова скатилась по ее щеке.
– Чего ты боишься? – спросил, безотчетно касаясь ее макушки губами, вдыхая тонкий аромат нового года и нежности. – Почему плачешь?
Ника долго молчала, продолжая кутаться в мои объятия, и я уже решил, что она не ответит, но тонкий голос нарушил тишину ванной.
– Я не хочу детей, – замолчала, а я почему-то ощутил непреодолимое желание ее встряхнуть и заорать, что у нее будут самые прекрасные дети на земле. У нас будут… – Если я забеременею, никогда не решусь на аборт, и тогда ты как настоящий мужчина женишься на мне, и будешь винить меня всю оставшуюся жизнь, что испоганила твою молодость. Ты никогда не скажешь, но будешь молча меня корить, а я буду чувствовать вину за эту беспомощность перед абортом.
Что? Что вообще?
– Ника…
– Не надо, Стас… – обрубила, не давая больше произнести ни слова. – Я знаю, каково это, когда двое не могут разобраться в себе, но продолжают вместе жить. Начинаются ссоры, и в конечном итоге страдают дети. Поэтому я не хочу замуж, и не хочу детей. Не хочу причинять боль… так же, как причиняли боль мне.
– Но с чего ты взяла, что ты причинишь боль? – заглянул в глаза Нике, хмурясь, потому что не понимал.
