Ты доиграешься, детка

 – Мне нравится проводить с тобой время, и даже наши ссоры нравятся. Поэтому я прошу тебя…

– Стас… – ну конечно, он надел на себя доспехи рыцаря и теперь пытается спасти даму из лап хищника. Только вот я не дама, а он не рыцарь. И я не позволю ему жертвовать собой из-за того, что случилось вчера. – То, что было…

– Я же сказал, не только в этом дело.

– Знаю. Но я не могу… – взгляд невольно скользнул по комнате в поисках спасения, и Стас, видимо, воспринял это по-своему.

– Я не вечно буду служить на этой заставе, – он заговорил слегка извиняясь, и я перевела на него взгляд, не зная, как объяснить, что дело не в этом.

– Ты просто не понимаешь, о чем просишь…

– Нет. Я прекрасно понимаю, Ника, – сталь в голосе заставила меня сжаться, словно я непослушный ребенок, а он отчитывает меня. – И чтобы ты знала, – шагнул ближе, склоняясь к моему лицу. – Вчерашний секс лишь повод сказать то, что уже давно у меня в голове.

Повисшая тишина звенела, делая воздух нестерпимо горячим, и я сглотнула, поняв, что так и не смогу ответить внятно. Опустила глаза, а потом подбородок, и Стас все понял. Выпрямился и, позабыв про кофе, вышел из дома, оставив меня в одиночестве.

Остаток вечера я проторчала одна. Вещи решила разобрать завтра, и, почувствовав себя выжатым лимоном, легла на кровать смотреть какую-то передачу по первому.

Стас вернулся домой, когда стемнело, и все так же молча лег рядом, отворачиваясь от меня.

В понедельник Стас ушел на работу очень рано, и вернулся к полуночи, когда я уже спала.

Видимо, мой отказ задел его слишком сильно, но я не могла иначе. Мысли о том, что я поступила неверно, пришлось засунуть подальше и продолжить жить, ведя себя так, будто не было того разговора.

И так проносились день за днем. Он уходил, пока я спала, и приходил, когда уже спала. Словно избегая общения со мной, и постепенно я начала привыкать к одиночеству, разбавляемому только общением со старичком-соседом и его псом, который сменил гнев на милость и перестал меня пугать.

Жизнь на заставе стала проще и сложнее одновременно. Проще, потому что я жила без эмоций, как оболочка без чувств. Сложнее потому, что с каждым днем невидимая пружина натягивала мои нервы все туже, когда я задумывалась, где проводит время Стас.