Ты доиграешься, детка

Интересно, чем она занималась сегодня? Я не пришел на обед, на почту пришла срочная телега, пришлось разгребаться с делами, но я постоянно отвлекался, думая о Нике.

Дорога до дома показалась вечностью, и вот я толкаю калитку и вхожу в пустую ограду, с замиранием сердца глядя на дом. Сандалии Ники стоят у крыльца, и я разуваюсь рядом, бросая свои берцы у порога, и прохожу в дом, сгорая от нетерпения.

– Ника? – окликаю, попутно стягивая китель камуфляжа, но Ника не отзывается, и я прохожу в комнату. Малышка стоит у окна и смотрит на закатное солнышко, но при звуке моего голоса оборачивается, отводя взгляд.

– Привет. Есть будешь?

Настораживает ее тон, голос словно слегка охрип, или нос заложило. Но пока я соображаю, в чем дело, Ника протискивается мимо меня и скрывается на кухне.

– Переодевайся, я пока разогрею.

Нет, она определенно говорит в нос.

Стягиваю форму и вешаю в шкаф, безотчетно хмурясь.

– Кофе налить? – она суетится у стола, продолжая избегать моего взгляда, и я подхожу ближе и нежно, но настойчиво подтягиваю ее к себе.

– В чем дело? – ловлю ее взгляд и пульс ошибается. – Ты плакала? – пальцы на ее талии сжимаются, я притягиваю Нику ближе, машинально прижимая ее к себе. Её волосы пахнут новым годом, и я вдыхаю родной аромат и растворяюсь в нем, чувствуя, как бешеный пульс начинает униматься. – Расскажешь в чем дело?

Где-то в глубине души мелькает догадка, что Ника обижена, что не пришел на обед, но я отметаю ее – Ника не такой человек, чтобы из-за этого плакать.

– Мне надо поговорить с сестрой, –Услышав фразу, я на секунду подвис. Мои мышцы мгновенно окаменели. Ника не обратила внимания на эту заминку, и, наверное, именно это спасает мою трусливую задницу от разборок с ней. – Хотя бы созвониться с ней.

Вот тут я как образцовый парень должен сказать: без проблем, любимая, вот телефон, звони. Но я хренов обманщик, и боюсь, что Ника узнает о нашем с Никитой заговоре, поэтому начинаю мазаться.

– Зачем? – теперь уже я прячу взгляд, и от этого чувствую себя еще паршивее, чем до этого.

Начинаю невольно путаться в показаниях, пытаясь вспомнить, что именно Ника говорила, сидя на полу ванной в ту ночь. Я не должен допустить ошибку.

– Да, я наговорила ей гадостей, и мы расстались на плохой ноте, но… – она всхлипнула и теснее прижалась ко мне, ища поддержки. Этот трогательный жест заставил сглотнуть ком в горле, но тот никуда не исчез.